Но Варя на это ничего не ответила, и он, посидев возле погреба немного, заскучал и отправился к замку.
Черная блестящая машина стояла не у ворот, как час назад, а сбоку, у черного хода. Владик хотел подойти поближе и рассмотреть машину получше, но застеснялся водителя. Поэтому он забрался на скамью у конюшни и стал оттуда любоваться автомобилем. За дощатой стеной фыркали лошади, жевали овес. Водитель черной машины курил у открытой дверцы, посматривая на собственное отражение в стекле. Он совершенно не замечал Владика, и не было никакой надежды, что шофер скажет что-то вроде: «Мальчик, а не хочешь поближе подойти?» или же: «Мальчик, садись за руль, нажми на гудок!»
Тогда Владик забрался на спинку скамьи, дотянулся до перекладины, поддерживающей крышу, и повис на ней.
Вот тут уж водитель заметил его, повернулся и, кажется, собрался что-то сказать, но… Дверь черного хода открылась, вышел приезжий гражданин с портфелем, а за ним — Вадим Мохов со своим чемоданом в руках.
Владика поразила эта процессия: Вадим, обычный детдомовец, поедет на блестящей черной машине вместе со взрослыми важными людьми!
Директор, кажется, завидует Вадиму, потому что его, директора, с собой не берут — при нем нет чемодана.
Вот тут мальчик не удержался — спрыгнул с перекладины, приблизился к машине и громко спросил:
— Вадим, ты уезжаешь?
Вадим — бледный и серьезный — ничего не ответил. Зато важный гражданин обернулся, взглянул на Владика сверху и задал обычный вопрос:
— Мальчик, ты чей?
— Мамин.
— Ну так и ступай к своей маме."
"И после этого гражданин строго, если не сказать неприязненно, взглянул на директора, будто тот виноват, что позволяет маленьким мальчикам путаться под ногами взрослых.
Владик обиделся. Он неторопливо обошел машину, делая вид, что ему вовсе не интересно, что туда садятся Вадим, солдат и гражданин с портфелем.
И вдруг рука Капитана Флинта поймала податливый кулачок Владика и крепко сжала в своих тисках.
Мальчик охнул, попытался высвободиться, но железная рука не отпускала.