Подружки едва поместились втроем на двух стульях. Ася все любовалась букетом, и Маша отдала ей:
— Держи! Подаришь артистам.
Пришли и парни из городского училища, но Лельки среди них не было. Ася почувствовала, как комок подкатывает к горлу. Она была близка к слезам.
Соня толкнула ее в бок:
— Смотрите, девочки, дьякон-то, дьякон!
Ася с Маней оглянулись — молоденький дьякон, новый служащий собора, пробирался вдоль стенки в последний ряд. Оттого, что его заметили и оглядываются, он хмурился и напускал на себя важный вид.
На сцену вышел чиновник из земства, объявил пьесу.
Каково же было изумление Аси, когда в одном из исполнителей она узнала своего воздыхателя!
На Лельке был красивый сюртук. Волосы причесаны на пробор и напомажены.
Роль у Лельки была положительная, слова полны преувеличенного благородства. Гимназистки пришли в восторг.
После первого акта устроили овацию.
Лелька виртуозно поймал его, поднес к губам и подарил Августине взгляд, полный смиренного обожания.
Так скромный рыцарь должен был взирать на даму своего сердца."
"— Вот пример настоящей платонической любви! — вдохновенно заявила Сонечка, когда после спектакля они выходили из здания земства.
Словно отвечая на Сонино предположение, Лелька стал присылать Асе переписанные от руки стихи разных поэтов.
Здесь были и строки Лермонтова, и поэта Анненского, не обошлось и без Пушкина, конечно. Но более всего Лелька жаловал молодого поэта Блока. Сонечка притащила в гимназию номер «Нивы» с публикациями поэта и его портретом. Подруги нашли, что Асин рыцарь даже внешне несколько смахивает на своего кумира. К тому же имя его странное оказалось производным от имени Александр.
Стихи доставлялись Асе в запечатанных надушенных конвертах. Приносил их один и тот же ушастый мальчишка из церковно-приходской школы. В посланиях этих не было ничего, кроме чужой поэзии, переписанной от руки ровным красивым почерком. На открытках с посланиями были помещены репродукции картин различных художников. Больше всего ей понравился Иван Царевич на сером волке, обнимающий девушку.