Я не должна об этом думать. Не сейчас. Надо сделать то, ради чего «Ночной гость» создал самую невероятную из возможных вероятностей.
Босые ноги ступили на покрытую снегом землю за пределами пентаграммы, но я не почувствовала холода. То, что бурлило во мне, требовало выхода, неслось потоком, сметая все на своем пути. Снег шипел подо мной, становясь водой, а потом вырываясь из-под ступней паром. Темный безжизненный двор, каменное здание приюта. Ни звука не доносится из-за толстых стен, ни огонька не дрогнуло в темных окнах.
Я иду вдоль стены, чуть касаясь рукой обледеневшей кладки. Вот и святилище.
Удивительно, здесь все по-прежнему. Только непривычно без пений Аристарха и склоненных спин послушниц. Слишком тихо, слишком пустынно. Одиноко.
Темная вода Ока Матери чуть подернута ледком, я смотрюсь в него как в зеркало. Чуть улыбаюсь и опускаю ладонь в Источник. Кончики пальцев закололо – то ли от холода, то ли от бурлящей во мне Силы. От моей руки образуется полынья, медленно расползаясь до самых краев.
Арххаррион и лорд Даррелл ошиблись. Источник нельзя пробудить кровавыми жертвами. Разве может сила смерти пробудить силу жизни? Он начал просыпаться, потому что проснулась кровь схитов, потому что он – мое наследие, а я – его хранительница. Потому что он всегда был здесь, много лет ждал меня. Он был озерцом, колодцем, подземным ключом или купелью, называемой Оком Матери. Он всегда был здесь. Потому что из всех случайных вероятностей чаще всего случается та, что предначертана Судьбой.
Кровь… Я подняла зажатый в правой руке клинок и провела по левой ладони. Разбудить легче, чем запечатать, для этого мне не нужно умирать, напротив, нужно жить. Холодная вода приятно охладила чуть саднящий порез, потом я выпрямилась и запела.
Слова впечатались в память, словно выжженные каленым железом, а может, они всегда были там, нужно было просто вспомнить.
Песня разнеслась по округе, слилась с шумом ветра, вросла в голос замерзшей земли, вплелась в звон грядущего дождя.
Источник слышит меня. Источник откликается. Источник пробуждается.
Я уже не пою, мое тело растворяется, становится невесомым. Оно – легкий осенний лист клена, его подхватывает полноводная река и несет, несет к огромному восходящему водопаду, но не вниз, а вверх, в вечный океан мироздания.
И я уже – не я.
Я – свет солнца, пробуждающий землю.
Я – свет луны, ласкающий тела влюбленных.
Я – вода, зарождающая новое.