И хорошо бы нам убраться с Волчьей тропы раньше, чем они возьмут обратно свои слова. Даже Рион вряд ли выстоит против стаи… – Он вздохнул и грустно посмотрел на свою ладонь.
– Резерв не восстановился? – догадалась я.
Шайдер покачал головой.
– Лишь десятая часть. Я слишком часто его растрачиваю, – усмехнулся он и задумался. – Данила, ну-ка иди сюда!
Парень чуть испуганно попятился.
– Лорд Даррелл, я ничего не делал!
– Вот сейчас как раз и сделаешь, – успокоил его Шайдер, – будешь учиться ставить щит. Посвящение ты прошел, Сила есть, так что… действуй.
– Но как?
– Расскажу. И не дергайся ты так! Что ты нервный такой? Не бью вроде… Пока.
Данила снова нервно вздрогнул, покосился за деревья, где летала белая стальная птица, и упрямо сжал зубы.
– А давайте! Учите! Что я, хуже других, что ли…
Я улыбалась, глядя на них.
* * *Но оказалось, что не так все просто. Щит Даниле не давался ни в какую. Парень кряхтел, пыхтел, страдал и даже уже ругался, однако все, чего он добился, – это тонкая белесая дымка, которая растворилась в воздухе, как только он опустил руки.
Любопытство и глупое самомнение подначивали меня изнутри, и я тайком тоже попробовала поставить щит, делая все так, как говорил Шайдер. И рассмеялась. У Данилы хоть дымка вышла, а у меня только промчался по берегу ветер, раскидав все наши вещи.
И тут же принялась рассматривать шишки на елке и делать вид, что я здесь совершенно ни при чем!
– Данила, перестань отвлекаться! – злился лорд Даррелл.
Возле костра возникла еще одна туманность, зашипела и пропала.
Из-за деревьев вернулись Ксеня и Арххаррион. Демон сел у огня, рассматривая языки пламени. Девушка же улыбалась, подкидывала на ладони аканар. Она постояла, рассматривая красного от усердия Данилу и злого Шайдера.
– Что, неуч, – весело спросила она Данилу, – тяжела наука? Не по зубам?
Парень посмотрел сердито.
– Корешки в Пустоши перебирать полегче было? – продолжала ехидничать Ксеня. – Ты не переживай, вернешься – снова перебирать будешь! На что ты еще годен?
Я мрачно посмотрела на улыбающуюся Ксеню. Вот зачем она так?
Данила опустил голову, краска снова залила его лицо, даже уши стали пунцовыми.