Накинув кожух и платок, я отправилась прямиком к часовне. Ксеня не любила это место. Говорила, что здесь ей неуютно, а вот мне часовня нравилась. Особенно тем, что здесь было пусто и тихо, можно было спрятаться от любопытных глаз послушниц и недовольных наставниц. Посидеть в тишине на истертых каменных ступенях, поворошить ногой опавшие листья и сухие иголки и подумать.
Сидеть снаружи сегодня было слишком холодно, и я зашла внутрь. За пустой ритуальной чашей стояла старая лавка и громоздилась куча тряпья и соломы, которую складывал сюда привратник про запас.
Сквозь дыры в полуразрушенной крыше сочился тусклый свет, освещая истертый алтарь с углублением для свечи и затертую, уже почти не различимую фреску, изображавшую сценку из жизни святых старцев. Причудливая светотень сплела на полу замысловатый узор, как паук – паутину.
И тут куча тряпья зашевелилась.
Медленно, словно раздумывая, потянулись вверх истлевшие тряпки, осыпаясь вниз трухой и гнилой соломой, старый пузатый тулуп, раскачиваясь в тусклом свете, приподнялся и потянул ко мне пустые рукава…
– Ветря-я-я-на…
Я взвизгнула, в одно мгновение стянула с ноги башмак и запустила в оживший призрак.
– А-а-а! – заорал призрак басом. – Ты что, с ума сошла, дурища??? Больно же!
И из кучи тряпья вылез Данила, озлобленно потирая правый глаз и косясь на меня левым.
– У-у… синяк будет! Ты что творишь-то? Как я теперь мамке покажусь, с фингалом? Она же придирками замучает, решит, что я снова с деревенскими подрался!
Я уставилась на него, поджав озябшую без башмака ногу.
– А зачем ты тут прячешься?
– Так хмырь какой-то мимо ходил, копытами шуршал. Я и схоронился в соломе, чтобы он не засек да за уши не отодрал.
– Это не хмырь, это наш привратник. И отдай башмак, холодно!
Башмак Данила отдал, но смотреть исподлобья не перестал.
– Зачем ты вообще сюда пришел?
– То есть как зачем? Ты же сама меня сюда зазывала!
– Я тебя зазывала? Когда это?
– Ты что, забыла? – с подозрением уставился на меня парень.
Я покачала головой. В его исполнении это звучало так, словно я его на тайное свидание приглашала!
– Ладно, не хмурься. Вот, приложи к глазу медяшку, чтобы синяк не налился. Давай на лавку сядем, только говори тише, а то вдруг тот хмырь… хм, привратник будет мимо проходить. Еще подумает, что мы тут развратничаем.