— Значит, первый этап — это очистить голову от мыслей? — сказал он.
— Аринэль, — заговорила женщина. — Это не так просто, как кажется. Нужно не просто ни о чем не думать. А делать это довольно длительное время. Лучше всего это делать сидя, чтобы ты не отвлекался на то, чтобы поддерживать баланс.
Парня взяли за руку и повели в сторону."
"— Садись, дорогой, — натурально промурлыкала женщина.
Аринэль нащупал спинку стул, сел на него.
— Ты такой красивый, когда серьезен, — произнесла Саятана.
— Мама! — вырвалось у Аринэля.
«Интересно. Это же не моя реакция».
— Ой, ой, не сердись, Ари, — ласково сказала женщина.
Аринэля погладили по щеке. Причем, как-то… Не так, как это должна делать мать.
— Мама, — голос Саманты был строг.
— Доченька, не ревнуй, — ответила Саятана. — Так, Аринэль. Представь, что ты сидишь перед бадьей, в которой налита абсолютно черная непрозрачная вода.
«Какие знакомые приемы» — подумал Артем…
…Да, он уже умел выключать мысли. Можно сказать, это и спасало его от отчаяния, когда окружающий мир все больше погружался в туман.
— Пойми, парень, — говорил Глеб. — Снайпер — это в первую очередь умение ждать. При этом нельзя терять бдительность. Ты должен видеть сразу все. Нужно раствориться в мире…
…Дыхание. Вдох-выдох. Мысли затихают в голове, как толпа перед оратором. И вот наступает тишина, в которой есть лишь дыхание…
…Легкий шорох чуть вдалеке и сопение. Видимо, Саманте надоело уже просто сидеть и ждать.
Присутствие Саятаны выдает лишь дыхание. В ушах начало слегка шуметь…
* * *Мир вокруг плывет, словно смотришь на него через мокрое стекло. Вокруг пятна лиц.
— Артем! — голос женский… и такой родной.
— Папа! — а этот звонкий, девичий… и бьет прямо в сердце бесконечной теплотой…
…Зрение стало почти таким же, как и было.
— Ну, как? — появился перед взором Аркадий Егорович.
— Отлично, — свой голос звучит, как чужой.
Бывший тесть довольно улыбается…
…Алена курила, стоя у открытого окна в одной ночнушке.
— Ты чего не спишь? — спросила она, посмотрев на него.
— Ну, мне стало одиноко, — ответил Артем и его губы растянула улыбка.
Он подошел и обнял свою (свою?) женщину сзади. Алена прижалась к его груди.
— Скажи, — заговорила она.