Из раздевалки дверь вела в, собственно, помывочную. Тут тоже были лавки возле стен, но, понятно, не обтянутые тканью. Посередине комнаты имелись четыре емкости для воды. Одна здоровая, ведер на двадцать, там была холодная вода. Еще три были поменьше, две ведер на пять, одна совсем небольшая, на три, наверное, и под каждой имелась печка, трубы от которых тянулись в потолок. Вот в печке под маленькой емкостью сейчас весело потрескивали дрова. Помывочная была чуть меньше раздевалки, а следующая комната была совсем небольшой.
«Интересно, а веники тут существуют?» — подумал Аринэль, заглянув в парную.
Кстати, оригинально тут проблема освещения была решена. Свечи, только почему-то черные, ставились в деревянную пирамидальную подставку, а та в свою очередь, в этакий большой стеклянный фонарь.
Дверь в помывочную открылась. Смущенная Цеси, обнаженная, с каким-то ящиком в руках, зашла, аккуратно прикрыла за собой дверь.
Девушка поставила ящик, взяла один из деревянных тазов, висящих на стене и определила его на лавку.
— Господин? — немного испуганно выдохнула Цеси, когда Аринэль обнял ее сзади.
— Ты такая красивая, — произнес парень, улыбнувшись. — Так и хочется тебя потискать.
Девушка зарделась. Но на ее личике появилась довольная, хоть и слабая улыбка. Аринэль отпустил Цеси и сел на лавку, рядом с тазом. Девушка, все еще полыхая щеками, взяла ковшик и зачерпнула горячей воды.
Сделав воду, Цеси бросила на Аринэля какой-то вопросительный взгляд.
— Да-да, ты будешь меня мыть, — произнес парень. — Господин я или нет? Хочу, чтобы меня помыла красивая девушка!
— Да, господин, — тихо произнесла Цеси с еле заметной улыбкой.
Девушка зачерпнула воды из тазика и подошла к парню. Осторожно, словно Аринэль был из сахара, она полила на парня.
«Эх, какая же милаха, а!» — сгреб Аринэль Цеси.
Та пискнула от неожиданности, оказавшись в объятиях парня. А потом на ее попу легли его ладони.