– Уж не думаешь ли ты, отказать мне?
– Нет, конечно, нет, - торопливо ответила она, даже притом, что она по настоящему еще не приняла тот факт, что он собирается жениться на ней.
– Тогда, сейчас самое подходящее время, - заявил он, его тон делал дальнейший протест невозможным.
– Но, просто…
– Что?
Сегодня вторник, подумала она несчастно. И сейчас где-то после полудня, а это означает -"
"– Пошли, - сказал Колин и зашагал вперед.
И прежде чем она успела остановить его, он толкнул дверь.
Первой мыслью Колина, после того, как он ступил в гостиную было то, что день, конечно, не прошел так, как он мог ожидать, когда поднялся с кровати, но, тем не менее, он завершается довольно неплохо.
Его второй мыслью было то, что он только что вступил в свой самый худший кошмар. Потому что мать Пенелопы была не одна в гостиной.
Это было самое пугающее сообщество людей, собравшихся вместе, которое когда-либо видел Колин. Семья Пенелопы была… ну…кроме Фелиции (которую он всегда держал под некоторым подозрением; как может мужчина доверять такой девушке, которая смогла стать по-настоящему хорошей подругой Гиацинте?), ее семья была…ну…
Он не смог придумать более или менее хорошее слово для описания ее семьи.
Так что, Колин лишь улыбнулся. Своей неповторимой, широкой, дружеской, немного озорной улыбкой. Это почти всегда срабатывало, не было исключением и сегодня.
По крайней мере, не сразу.
– Колин, - проговорила миссис Физеренгтон с заметным удивлением. - Как хорошо, что вы привели домой Пенелопу для нашего семейного собрания.
– Вашего семейного собрания? - эхом отозвался он.
Он посмотрел на Пенелопу, которая стояла рядом с ним, и выглядела довольно неважно, словно неожиданно заболела.