И я также не верю, что ты могла в это поверить.
– Вероятнее всего нет, - призналась Пенелопа.
Она знала, что ее тайна будет гораздо лучше защищена, если она будет утверждать, будто поверила в рассказ Крессида, но любому, кто хоть немного ее знал, это будет казаться весьма подозрительным.
– Крессида просто хотела получить деньги, - презрительно продолжала Элоиза, - Или известность. А может быть и то, и другое.
Пенелопа посмотрела на свою Немезиду, находящуюся на противоположной стороне комнаты. Обычная толпа поклонников вокруг нее немного уменьшилась, но к ним прибавились новые люди, очевидно привлеченные слухом о том, что она леди Уислдаун.
– По крайней мере, она сейчас пользуется известностью.
Элоиза кивнула в ответ на это утверждение.
– Я никак не могу понять, почему она была приглашена. Ведь никакой любви между вами не наблюдается, и никому из нас она не нравится.
– Колин настоял на этом.
Элоиза повернулась к ней с открытым ртом. - Почему?
Пенелопа подозревала, что главной причиной, было недавнее заявление Крессиды о том, что она леди Уислдаун; большая часть общества не была уверена в том, действительно ли она лжет или говорит правду, но ни один из них не пожелал отказать ей в приглашениях на различные приемы, на всякий случай, вдруг она и в самом дели леди Уислдаун.
Поэтому Колин и Пенелопа не должны были выделяться, словно они думают иначе.
Но Пенелопа не могла открыть этого Элоизе, так что она досказала ей оставшуюся часть истории, которая, тем не менее, был правдой.
– Твоя мать не хотела лишних сплетен, которые возникнут, если отказать ей, и Колин сказал…
Она покраснела.
– Что? - потребовала Элоиза.
Пенелопа не могла говорить, не улыбаясь при этом.
– Он сказал, что хочет, чтобы Крессида была вынуждена видеть мой триумф.
– Ох. Мой… Вот это да!
Элоиза выглядела так, словно ей срочно нужно было присесть.
– Мой брат влюбился.
Пенелопа покраснела еще сильнее.
– Он влюбился, - воскликнула Элоиза, - Он должно быть влюбился.
Было что- то одинаково прекрасное и ужасное в том, чтобы слышать нескончаемый потом болтовни Элоизы. С одной стороны было просто чудесно разделить самые лучшие моменты своей жизни со своей лучшей подругой, и радость, и волнение Элоизы были удивительно заразными.
Но с другой стороны, они не гарантировали того, что Колин может ее любить. По крайней мере, он ничего не сказал ей об этом.