Если уж это нельзя было считать за достоинства то, тогда она просто не знала, что можно подразумевать под достоинством.
Но она знала, что сейчас он думает и говорит совсем о другом. Она знала, в чем он нуждался, ему была необходима цель в жизни и призвание.
Что- то, что можно было бы показать всему миру, и доказать, что он представляет собой гораздо большее, чем они о нем думают.
– Опубликуй свои мемуары о путешествиях, - сказала она.
– Я не -
– Опубликуй их, - сказала она снова, - Рискни, и посмотри взлетишь ли ты.
Его глаза встретились с ее на мгновение, затем он посмотрел на дневник, который он все еще сжимал в руках.
– Они нуждаются в доработке и редактирование, - пробурчал он.
Пенелопа засмеялась, потому что знала, что одержала победу. И он тоже одержал победу. Пока он еще не знает, но скоро непременно поймет.
– Все нуждается в редактирование, - проговорила она, ее улыбка становилась все ярче от каждого слова. - Ну, кроме меня, я полагаю, - подразнила она.
– Как ты делала это? - неожиданно спросил он.
– Как я делала что?
Он нетерпеливо поджал губы.
– Ты знаешь, что я имел в виду. Как ты делала свои колонки? Ведь надо было не только писать. Ты должна была печатать и распространять свои колонки. Кто-то должен был узнать, кто ты есть на самом деле.
Она глубоко вздохнула.
– Это длинная история, - сказала она. - Возможно, нам лучше сразу сесть.
Он подвел ее обратно к кровати. Они вдвоем удобно устроились на подушках.
– Я была очень молодой, когда это началось, - начала свой рассказ Пенелопа. - Всего лишь семнадцать. И произошло это случайно.
Он улыбнулся.
– Как, что-то подобное этому может произойти случайно?
– Я написала это, как шутку.
– Я думаю, ты само совершенство, - сказал он, преданно смотря на нее.
Что, было, подумала Пенелопа, частью той причины, почему она тоже считает его совершенством.