Колин удивил сам себя, предложив ей руку и сказав:
– Пенелопа Физеренгтон, я думаю, ты должна потанцевать со мной.
Пенелопа удивила его еще больше, засмеявшись и произнеся слова:
– Это очень мило с твоей стороны приглашать меня на танец, но тебе больше не нужно танцевать со мной.
Его гордость почувствовала себя странно уязвленной.
– Что, черт подери, ты хочешь этим сказать?
Она пожала плечами.
– Это не обязательно. Я старая дева. Больше нет причин танцевать со мной, чтобы я не почувствовала себя уязвленной и обиженной.
– Я танцевал с тобой не по этой причине, - запротестовал он, прекрасно зная, что это была одна из причин.
А другой причиной была его мать, которая постоянно тыкала его в спину и напоминала ему.
Она наградила его немного жалостливым взглядом, что вызвало у него сильное раздражение, потому что он никогда не думал, что его будет жалеть Пенелопа Физеренгтон.
– Если ты думаешь, - сказал он, чувствуя, как его спинной хребет напрягся, - Что я собираюсь позволить тебе избежать танца со мной сейчас, то ты точно сбрендила.
"– Ты не должен танцевать со мной, лишь для того, чтобы доказать, что ты не возражаешь против танца со мной, - сказала она.
– Я хочу танцевать с тобой, - почти прорычал он.
– Очень хорошо, - сказала она, после смехотворно долгой паузы, - Было бы довольно грубо с моей стороны отказать тебе.
– Было весьма грубо с твоей стороны сомневаться в моих намерениях, - сказал он, беря ее за руку, - Но я прощаю тебя, если ты сможешь простить саму себя.
Она споткнулась, что заставило его улыбнуться.
– Я думаю, я смогу справиться с этим, - прошипела она.
– Превосходно, - он наградил ее мягкой улыбкой.
– Да, мне ненавистна мысль, что тебе придется жить с чувством вины.
В этот момент заиграла музыка, и Пенелопа, держа его за руку, сделала реверанс, и они начали танцевать менуэт. Было довольно трудно разговаривать во время этого танца, что дало Пенелопе возможность отдышаться и собраться с мыслями.
Возможно, она была чересчур груба с Колином.
Она не должна была наказывать его за то, что он пригласил ее на танец, тем более, правда заключалась в том, что все танцы, которые она танцевала с ним, были ее наиболее лелеемыми воспоминаниями. Какая разница, что он танцевал их всего лишь из жалости? В конце концов, было бы гораздо хуже, если бы он вообще никогда не приглашал ее на танец.
Она скорчила гримаску.