Хохол рассмеялся и убрал руки, поправил ее майку и открыл дверку машины, помогая Марине выйти.
Для середины апреля погода стояла сказочная: солнце грело почти по-летнему, разве что кроны деревьев еще не успели укутаться первыми клейкими зелеными листочками, но во всем уже все равно чувствовалась надвигающаяся весна. Большой парк профилактория оказался идеально ухоженным, чистым и уютным, там и тут стояли беседки, а по сторонам асфальтовых дорожек – скамейки на кованых изогнутых ножках. Все это Марина отметила, пока шла под руку с Женькой вслед за Бармалеем к главному корпусу, где предстояло зарегистрироваться и получить ключи.
"Внутри трехэтажного здания работал кондиционер, и приятная прохлада обняла ласково, остудив разгоряченное теплым солнцем лицо. Марина опустилась в мягкое кресло и сразу вынула сигарету и зажигалку. Хохол поморщился, но промолчал. Они с Бармалеем отошли к стойке администратора, а Коваль с наслаждением закурила, перекинув ногу на ногу, и принялась рассматривать холл.
В этом профилактории она раньше не бывала, да и не могла – он был новый, недавно отстроенный, похоже, что здесь еще не перебывали толпы отдыхающих, а потому все выглядело свежим и красивым. Дорогая мягкая мебель, картины на стенах, кафельный пол выложен красно-коричневой плиткой, образующей рисунок вроде коврового. Тяжелые портьеры бронзового цвета, в простенках между окнами – большие круглые светильники вместо привычных в таких заведениях огромных хрустальных люстр под потолком.
– Виола Викторовна вам отдельный домик заказала, чтоб никаких соседей, – объяснил Бармалей, вернувшись к столику, за которым сидела Марина.
– Спасибо, можешь ехать. Надеюсь, телефоны тут работают? – поинтересовалась напоследок Коваль, доставая из сумочки мобильник и открывая его крышку, чтобы убедиться, что связь есть.
– Конечно, Марина Викторовна, тут антенна есть у местного оператора, просто поймаете вручную – и все.
– Прекрасно, – пробормотала она, убирая трубку обратно.
Тот только улыбнулся и кивнул снова.