Сначала мотивировали тем, что еще слишком мала, потом — что, во-первых, это небезопасно, а во-вторых, я, как дочь Председателя Земного Совета, обязана вести себя примерно и не бросать тень на нашу семью. Да я и сама предпочитала учебу вечеринкам, хотя ребята постоянно звали меня на разные праздники, но приходить туда с охраной было бы глупо, а избавиться от охранников — попросту невозможно. Так и получилось, что на первую свою вечеринку в клуб я просто впервые удачно сбежала и из дома, и от охраны, правда, не без серьезной предварительной подготовки.
И не пожалела, мы с друзьями веселились от души. Но все веселье оборвалось в один момент, когда к нашему столику подошел он — моя главная головная боль в последние три года, как только я появилась в институте. Марк, сынок министра торговли, мажор, считавший, что ему все позволено и никто не имеет права отказывать. А я отказала. Мерзкий избалованный тип, которого я терпеть не могла. Сначала он упорно приглашал меня на свидания, пытался быть галантным, но получая отказ за отказом, зверел и психовал, постепенно переходя к угрозам и уже прямым текстом заявлял мне в лицо, что трахнет меня в любом случае, что я буду стонать и извиваться под ним как шлюха, а потом обслужу и его дружков.
Но я его не боялась, считала, что отец в любом случае сможет меня защитить и поставит на место этого зажравшегося сынка богатого папаши. Как же я ошибалась!
Вот и в этот вечер я просто отсела от него подальше, хотя все настроение было уже испорчено.
Когда мы вернулись за стол, его уже не было, и я выдохнула с облегчением. Мы снова разлили по бокалам шампанское и осушили их под новый тост. Посидели минут пять, пока не началась любимая песня Лики.
— Обожаю эту песню! — взвилась она. — Побежали танцевать! — и потянула всех опять на танцпол. Я тоже хотела встать, но неожиданно почувствовала, что ноги потяжелели и почти не слушаются, а в голове вдруг появился какой-то туман, как будто я резко опьянела.
— Ну вот ты и попалась! — раздался над ухом мерзкий голос.
— Подействовало? — спросил другой под гнусные смешки еще нескольких человек.
— Еще бы! — хмыкнул Марк.