— Да все нормально с моей научной работой! — я возмущенно отдернула руку из-под его ладоней. — У меня есть тема и кое-какие наработки. Я уже проверила научную оригинальность по десяткам разных источников.
— О, — обрадовался ректор, — и когда же вы сможете продемонстрировать свои наработки?
— Ну, не знаю, это же еще писать и писать, эксперименты проводить... до финала еще долго...
— Господин Канлерт вам не говорил? Вам не нужно писать всю работу, чтобы показать первые наработки. Вы просто демонстрируете практическую часть, и совет академии подтверждает, что это удачное направление для развития или предлагает сменить тему.
Я растерялась, учитывая, что за последние месяцы я не продвинулась в практической части ни на миллиметр. Но потом прикинула, что найти команду и натренировать ее не так уж долго:
— Думаю, через пару месяцев я могла бы продемонстрировать эксперимент. Только мне потребуется некоторая помощь.
Мы обсудили, что для тестирования моей методики потребуется помощь других студентов, и ректор обещал выдать разрешение на дополнительные занятия — оно давало дополнительные преференции для студентов, например, в нашем случае, скидку при сдаче девочками-участницами экзаменов по артефакторике. Так же мне выделили отдельный зал для тренировок и даже денежное пособие как награда испытуемым. На мой взгляд сумма была крошечная, но почему бы и нет, я уж всех дополнительно одарю сама.
— Вы обращайтесь ко мне, я в любой момент готов вам помочь, — с улыбкой, чуть склонившись ко мне, произнес ректор, похлопывая вновь меня по рукам.
Я выдавила из себя улыбку, а, когда он ушел, судорожно потерла место, где он прикасался.