Самые богатые приделывали микроскопические бриллиантики, основная масса дам обходилась стразами. Клей, на котором держались украшения, иногда подводил, камушки терялись. Потом бум утих, но кое-кто остался верен нейл-дизайну. Я сейчас вижу страз, которым украшают ногти.
– Таняша, тебе плохо? – спросил Димон, входя в кухню.
– Нет, очень хорошо, – ответила я, – а ты быстро доехал!
– Не поверишь, на улице нет машин, – с изумлением ответил Коробок.
– Может, по телевизору транслируют хоккейный матч Россия – Канада? – предположила я.
Хакер присел около меня.
– Ну и что? Блестка, наверное, оторвалась от чьей-то кофты! Ерунда.
– Любая чепухня на месте преступления может оказаться уликой, – сказал бойкий тенорок.
Я обернулась. В кухне, кроме нас с Димоном, неожиданно появился парень, смахивающий на ворону: черноволосый, с большим носом и круглыми глазами.
– Знакомься, – вздохнул Коробок. – Стас. Отныне моя левая рука, правая нога, третий глаз и запасная печень. Эксперт по всем проблемам!
– Здрассти, – заулыбался Станислав и наклонился над стразом: – Нет, это не пайетка! Украшение для ногтя.
– Чего? – не понял Димон.
– Маникюр с ними делают, – пустился в объяснения Стас. – Тут была баба. Жена, любовница, сестра. Если, конечно, он не у Тани отвалился!
Я покосилась на новое приобретение для бригады.
– Я похожа на человека, который разукрашивает ногти?
– Почему нет? Это прикольно, – ответил новый эксперт и выудил из своего чемоданчика-сундука небольшой пакетик и длинный пинцет.
Я постаралась как можно более грациозно подняться:
– Знаю, кто сюда приходил.
Глава 33
Если вам предстоит заниматься оперативно-следственной деятельностью, то сразу приготовьтесь к ненормированному рабочему дню, отсутствию четко определенного перерыва на обед и к ужину, который одновременно станет завтраком. Когда в наш офис привезли нужного человека, часы показывали полночь, и мы моментально услышали негодующие речи:
– Вы с ума сошли? Ночь на улице! Что за спешка? Я хочу спать! Не имеете права тащить меня по холоду невесть куда!
Димон и Приходько сидели с каменными лицами, а я сказала:
– Теперь замолчите и выслушайте меня.