И эту убежденность в ней поселили, развили и поддерживали. Кто? Ответ готов – Иван. Когда я везла его домой, Добров мастерски изображал убитого горем супруга, прижимал к себе пакет с тетрадями и причитал:
– Нельзя Любу наказывать. Ее надо лечить. Она не виновата. Это все кровь. Дурная, черная! Дурная кровь заразна!
Знакомый текст, не так ли? Иван Сергеевич знатный кукловод! Он точно все рассчитал, спланировал, продумал, но не избежал ошибок.
Федор посмотрел на Руфину.
– Угу. Не следовало ему так мгновенно рвать с вами! Потерпел бы еще пару месяцев.
Я наступила под столом шефу на ногу и разозлилась – сначала на Приходько за его беспардонность, потом на себя за реакцию на слова шефа. Ну зачем отдавливать боссу ботинок! Руфина помогала Доброву, она пособница убийцы и получит по заслугам. Но в некотором роде Файфман тоже жертва, надо проявить по отношению к ней хоть каплю сострадания. Или не надо? Я растерялась и посмотрела на Димона. Тот уставился в компьютер, Федор смущенно кашлянул.
Руфина неожиданно вскочила:
– Ненавижу, ненавижу, пусть он за все ответит. Вы правы, я любила Карабаса-Барабаса, чудовище, оборотня! Где найти Амура, который выстрелил в меня и ранил в сердце?
Слишком витиеватая фраза про Амура заставила меня поморщиться, а Димон, не отрываясь от ноутбука, протянул:
– Купидон-террорист и Амур с топором – отчаянные ребята, сладкая парочка.
Эпилог
Руфину увезли к месту предварительного заключения. Остаток ночи мы провели на диванах в кабинетах, а потом снова собрались в большой переговорной.
– Выпить бы кофе, – сказал Федор.
– Я пас, – зевнул Димон, – надо съездить домой, переодеться.
– Отправимся на моей машине, – предложила я.
– А кофе? – расстроился Приходько.
Я набрала полную грудь воздуха и выпалила:
– Спасибо, Федя, непременно позже сходим в кафе, пообедаем вместе, но не сегодня!
Шеф обрадовался:
– Супер. Заметано! Ловлю тебя на слове. Тань! Пришлю тебе название книги, непременно ее почитай!
– Федя? – с непередаваемым выражением лица произнес Димон, когда мой джип полетел по шоссе.
"– Я решила последовать твоему совету. Надо налаживать с начальником отношения, – буркнула я. – Хоть шеф не Чеслав и не совсем мне по душе, но неправильно превращать работу в арену битвы. Худой мир лучше доброй ссоры. Буду называть его по имени, авось рано или поздно переступлю через неприязнь. Первый шаг самый трудный, и мне он удался, я произнесла почти спокойно «Федя».