"
"– Позиция страуса, – прокомментировала я, – а если фармакология окажется бессильна?
– Предпочитаю подождать, – еле слышно ответила Люба. – Пусть уж лучше Ваня считает меня психически нестабильной, чем изменницей. В первом случае он обо мне заботиться будет, а во втором уйдет навсегда. Мать, которая отказывается попытаться спасти дочь, – умалишенная. Меня положат в больницу, я вылечусь и выйду. Останется Надюша в живых – буду благодарить бога и воспитывать девочку. Нет – мы с Ваней не сделаем третьей попытки, не судьба нам, значит, иметь детей.
Я оторопела. Однако! Люба уже составила план, в котором учла момент смерти Нади. Рациональная дамочка!
– Я выкручусь, – складно излагала свою жизненную позицию Доброва. – Горе рано или поздно уляжется, боль всегда отступает.
Я внезапно сообразила: Люба считает, что Надюша не жилец. Мать не надеется на новое лекарство и отлично понимает: болезнь быстро убивает ее дочь, донора не успеют найти.
Словно подслушав мои мысли, Люба наклонилась и, почти приблизив свое лицо к моему, прошептала:
– Я наделала много ошибок. Бог меня наказал, отнял Сережу и готов забрать Надю. Но я не сдамся. Наперекор всему стану счастливой. Мы с Ваней пойдем по жизни до конца вместе. Я люблю мужа. А после своей смерти непременно встречу детей в раю, и у нас начнется вечная жизнь. Возвращайся к Ивану и объясни ему, что я от переживаний лишилась рассудка, меня надо положить в больницу и лечить у психиатра.
Я, совершенно обалдевшая от слов Добровой, особенно от последней фразы, кивнула. Люба обняла меня, неожиданно поцеловала в щеку и нараспев произнесла:
– От тебя зависит мое счастье!
Сделав последнее заявление, она встала и убежала из кафе.
Я впала в ступор. Из задумчивости меня вывел визгливый голос официантки:
– Оплачивать будете или еще закажете?
Я вынула кошелек.
Сев в машину, я позвонила Димону и рассказала о беседе.
– Ну и баба! – разозлился хакер. – А у Бутрова точно онкология?
– Она так сказала, – ответила я.