Москва ежедневно требовала ответа — а сказать было нечего. Версия о диверсии отпала сразу — никакому злоумышленнику такой взрыв устроить не по силам. Значит, причины в хранении взрывчатки.
— Нарушений при хранении было много. Но по науке из-за них взрыва быть не могло, — пламенно заверял на заседании комиссии главный химик.
— Значит, наука не все знает, — сказал Ясный, тоже имевший к химии некоторое отношение. — Нужны исследования.
С ним согласились. Во Владивостокском химическом институте имелись соответствующие условия.
Постепенно выяснилось, что в Находку, кроме аммонала, доставляли в небольших количествах бертолетову соль. В нарушение всех правил при перевозке на временное складирование эти вещества хранились вместе, смешивались. Это была зацепка. Но ученые считали, что и это тупик.
Эксперты проводили эксперимент за экспериментом. Делали все возможные смеси веществ, которые могли быть намешаны в злосчастных трюмах. Экспертиза затягивалась. Настроение у Ясного падало ниже нуля — Москве нужна была реальная причина происшедшего.
Рано утром в его гостиничный номер позвонил главный химик и восторженно закричал:
— В химическом институте взрыв! Лабораторию и часть здания института к чертям разнесло!
— Никто не погиб? — заволновался генерал.
— Нет. Рвануло ночью.
— Это значит…
— Значит, что мы установили причину!
В итоге ученые пришли к однозначному выводу: смешение аммонала, бертолетовой соли и воды — в то время хлестали дожди — вызывает взрыв.
— Вот к чему приводит нарушение техники безопасности, — на заседании крайкома с долей злорадства объявил адмирал Юмашев.
Следственные органы отдали под суд начальника порта «Дальстроя» Кораблева и нескольких его подчиненных. Нарушений техники безопасности и попустительство с их стороны оправдать было нельзя. Были приняты жесточайшие меры по наведению порядка в транспортировке и хранении взрывчатых веществ.
Генерал Ясный готовился к вылету домой. Дело было сделано. Он уже засыпал в своем номере в гостинице. И тут со стороны океана донесся глухой взрыв.
Выяснилось, что после ЧП с «Дальстроем» командование ТОФ начало производить проверку состояния хранения боеприпасов и взрывчатых веществ. На складах их скопилось огромное количество, притом часть подлежала немедленной утилизации.