После таких слов вполне можно было загреметь в соучастники, и Ясный это понимал. Когда совещание закончилось, он почувствовал, что от него все шарахаются и смотрят как на зачумленного — а не очередной ли это враг народа?
С работы Ясный вернулся под утро в свою просторную пятикомнатную квартиру в правительственном доме с охраной на Садово-Триумфальной. Заснул тревожным сном. Он был готов ко всему.
Утром в квартиру ворвался Питовранов. Разбудил Ясного, стал целовать, а по щекам катились слезы. Его ночью выпустили и сказали, что за него заступился Василий Степанович.
Хотя решающую роль сыграло не это заступничество, а то, что Гоглидзе положил на стол Сталину докладную, в которой черным по белому было написано: Питовранов невиновен. Так что его выпустили и вернули в резерв МГБ СССР в ранге замминистра, но без должности.
Сталин был твердо уверен в том, что дело врачей реальное. Относился к нему очень серьезно и страшно переживал, что сказывалось на его тающем здоровье.
Постепенно у Ясного начинало складываться впечатление, что определенную часть властной элиты вождь перестал устраивать: слишком требователен, опасен, лишен сантиментов, не подвержен обычным слабостям правителя — лести, подкупу.
Глава 35
Американское посольство
С Игнатьевым у Ясного сложились хорошие отношения. Министр видел, что его зам не интриган, работяга, репутация самая лучшая. Так что доверие взаимное установилось полное. И это позволило им выйти из смертельно опасных ситуаций живыми и остаться на свободе.
Ясный погрузился в свою привычную среду обитания — организация борьбы с бандподпольем, противодействие иностранным разведкам. И, конечно же, так хорошо знакомая работа с посольствами.
"Холодная война была в разгаре. Бывшие союзники прилагали все усилия, чтобы раскачать СССР. Перебрасывали свою агентуру, расконсервировали немецкую. Напористо и нагло лезли к военным объектам СССР. Баловались диверсиями. Главным противником стало ЦРУ.
Ясный был об американских разведчиках не высокого мнения. Вон немцы работали жестко, механически эффективно.