Изучив материалы, генерал позвонил Андрианову:
— Нет никаких оснований в представленных документах для особого совещания.
Секретарь обкома вышел из себя:
— Я на тебя буду жаловаться Сталину!
— Жалуйтесь!
Андрианов начал названивать в ЦК, потом нашел союзника в лице начальника Управления делами Совмина Михаила Помазнева. Двое ленинградских авантюристов так накрутили последнего, что он искренне поверил — МГБ не дает бороться с контрреволюцией.
Помазнев, весь такой строгий и принципиальный, позвонил Ясному, затребовал документы и зловеще пообещал:
— Мы доведем до сведения Сталина.
Начальник контрразведки, особо не возражая, собрал документы в пакет и фельдсвязью отправил ему. Помазнев продержал их дней десять. К его чести, разобрался, что все это полная чушь. И вернул документы со словами:
— Мы считаем, что вы сами должны решать. В рамках закона.
Больше вопрос не возникал. А Ясный нажил себе еще несколько влиятельных врагов. Что впоследствии сказалось на его судьбе.
Глава 39
Объект номер один
Главное управление охраны размещалось на Лубянке в главном здании.
Личная охрана была положена всем членам Политбюро, и никто от нее не отказывался. На семьи это не распространялось, даже на детей Сталина. Покушений на первых лиц, слава богу, не было, но, учитывая международную обстановку и активную работу против СССР западных спецслужб и их прихвостней, вполне могли быть.
Вместе с охраной на Ясного свалилось гособеспечние всем необходимым членов Политбюро. Это машины — каждому положено по две штуки, на себя и на семью. Как правило, «ЗИСы», но многих возили трофейные немецкие бронированные автомобили. У Круглова была машина Геринга. Кому-то достался автомобиль от самого Гитлера."
"Был авиационный правительственный отряд Главного управления охраны. Также все члены Политбюро имели свои специальные вагоны для разъездов.
Ну и государственные дачи. Как правило, они располагались недалеко от Москвы в специальных поселках, имели обширные сосновые территории. Ясному приходилось бывать на даче у Микояна, Ворошилова, где все было очень скромно и без изысков. Никто не качал права, требуя роскошного убранства. Только Хрущев, когда приехал в Москву, стал донимать Ясного, чтобы на его даче поставили фонтан:
— У меня же в Киеве был фонтан.
И выцаганил фонтан, правда, без рыбок и лебедей.