Вытащил на свет божий дело Михоэлса и объявил, что убили негодяи чекистские святого человека. В результате арестовали нескольких генералов, ничего им не доказали, но орденов лишили. Так бездумно сокровенные тайны ведомства никогда не выставляли на всеобщее обозрение.
По делу врачей выпустили всех, а Рюмина посадили и потом поставили к стенке, чего он честно заслужил. Но заодно Берия добился признания мингрельского дела сфальсифицированным, и все близкие ему воры и взяточники вышли на свободу. Сложившаяся в Грузии система коррупции вернулась обратно, с годами она будет только крепнуть и распространяться на весь Советский Союз, ржавчиной разъедая его.
Эти шаги вели к резкому падению авторитета власти. Будущее страны виделось все более мутным.
Дело шло к большой крови.
Глава 42
И вот новый переворот
Эксперименты Берии с амнистиями привели к закономерному результату. Страна тонула в крови. Особенно досталось Москве, куда ринулись толпы гастролеров.
На заседании Политбюро встал вопрос обуздания криминального террора, захлестнувшего столицу. Хрущев заявил:
— С преступностью надо что-то делать. Вон Ясный справился с бандитизмом на Украине. И в Москве справится.
Берия за эту идею ухватился. Ему не нужны были самостоятельные люди в центральном аппарате МВД.
Хозяйство Ясному досталось немалое. Было два зама — по городу и области. У каждого свой аппарат. Милиция, органы безопасности, лагеря и следственные изоляторы на территории региона. Более ста тысяч человек в подчинении. И криминальное цунами, которое необходимо сбить.
На политическом Олимпе битва за власть двигалась к апогею. Было предгрозовое ощущение грядущих событий.
"Потом будут говорить, что Берия готовил вооруженный мятеж силами органов госбезопасности и внутренних войск. Все это ерунда. Для этого он должен был отдать приказ внутренним войскам войти в Москву, блокировать Кремль и правительственные здания. Командующий войсками МВД Аполлонов просто послал бы его с такими предложениями. У Лаврентия были хорошие позиции среди руководителей областных МВД, но в столице они ничего не решали. А армия была против него.