Только с его стороны это быстро закончилось, а она переживала. Настолько, что пришлось выгнать ее. Вадим Александрович, наш генеральный, велел. Стал свидетелем некрасивой сцены и очень жестко дал понять, что это неприемлемо. Косте, естественно, ничего не было. Архитектор от бога, золотая голова, лучший друг, а девица — да и бог с ней! Отряхнется и дальше пойдет. Цинично и эгоистично, но мужчины с властью и деньгами все такие. Я знала. По долгу работы часто с ними приходилось контактировать.
Сейчас, кстати, и надо мной висел риск увольнения.
Я тряхнула волосами и головой покачала. Глупости какие. Не настолько же он меня ненавидел. Да и Вадим Александрович считал меня незаменимой. Истерик я точно устраивать не буду. Да, я чувствовала себя использованной, но, как всякая уважающая себя женщина, постаралась сделать все, чтобы мужчина не ощутил себя победителем. Пусть Костя думает, что я переспала с ним в перерывах между супчиком и постелькой с женихом. Упаду ли я после этого в глазах Потрясова? Да плевать! Он в моих давно где-то на уровне шпилек.
— Тук-тук, — в двери мелькнула светлая голова Карины, — можно?
Она свой человек в стане врага — секретарь Константина Юрьевича.
— Привет, заходи, — пригласила я. Карина хитро на меня посмотрела, села напротив, руки перед собой сложила.
— Что? — не понимала я.
— Ты правда вчера с Константином Юрьевичем уехала?
Черт! Карина веселая и прикольная, но жуткая сплетница. Если она знала, то вместе с ней весь женский коллектив «Вершины».
— С чего ты взяла?! — фыркнула я.
— Да ладно! — Карина мне не верила. — Об этом уже болтают на кухне и в курилке.
Но откуда? Нас никто не видел. Вроде бы. Если растрепала не я, значит, Потрясов. Сволочь.
— И что говорят? — хладнокровно уточнила.
— Ой, Ксюх, ну что про Константина Юрьевича могут говорить…
Ясно. К его победам и похождениям относились с кокетливым осуждением и желанием оказаться на месте «цели», а мужчины в большинстве своем завидовали свободе и успеху у противоположного пола, а вот женщине, попавшейся на его улыбку негодяя, приходилось несладко…
— Ксюх, — Карина ко мне наклонилась, — ну хоть как оно, а?"
"Она была симпатичной блондинкой, весьма и весьма, кстати, уже год у Потрясова под боком, но у него, похоже, табу на собственных секретарш.