Ты живешь со мной, у меня дома. Не приезжаешь на время, а живешь. И я больше не калечу себе позвоночник на этом кошмарном уголке в стафф-руме, – он потянул ее к себе и впервые поцеловал.
По – настоящему.
Не в адреналиновом угаре, не прощаясь и не пытаясь что-то кому-то доказать.
Дина отвечала, зарываясь пальцами в жесткие темные волосы, оттягивая их на затылке. Сама растекаясь там, где ее касались сильные руки.
А небо вверху было усеяно россыпями звезд, словно кто-то щедрой рукой разбросал по нему мерцающие блестки.
Глава 20
Она уже всерьез начала жалеть, что дядя Джамиль оказался таким консерватором, как тут на берегу нарисовался Алан и позвал их к столу. Максим с видимым неудовольствием оторвался от Динки, спрыгнул в воду и тут же подхватил ее на руки. Нес до самого дома, несмотря на ее возмущенные протесты.
Алан шел сзади с ее мокасинами в руках и невесть чему улыбался, явно недоумевая, как молниеносно его брат преодолел период ухаживания и перескочил на следующий уровень. Только ведь жаловался, что у них все плохо.
– Макс, пусти, я помогу твоей тете, мы совсем увлеклись, – прошептала она ему прямо в губы.
Максим кивнул и вернул ей вертикальный вид. Динка помогала Елизавете накрыть на стол, а мужчины рассаживались на матрасах там же на террасе.
Когда Динка закончила с приготовлениями и вошла, Макс, опираясь рукой на согнутое колено, беседовал с Джамилем. Она открыто рассматривала его и даже благосклонно кивнула своему единомышленнику, который растекался счастливой лужицей: «А наш-то, наш-то какой, смотри! Ну, мать, порадовала, я уж думал крест на тебе ставить».
Она и сама за себя радовалась.
Лишь прикинула, куда ей сесть, а Максим уже поймал ее взгляд и приглашающе похлопал себе по колену. Пожалуй, не стоит усаживаться там на глазах у его родни.
Но с места вскочил Алан, подхватил ее под руки, – шурупы вместо пальцев, похоже, семейное, – и она опомниться не успела, как очутилась перед Доминым между его коленом и грудью.
Максим на удивление больше не выставлял напоказ всем желающим свою пылкую привязанность, а наоборот, если и обнимал ее или касался губами, то старался делать это незаметно. И так ощущалось в разы волнующе.
Вокруг сыпали шутками, вспоминали каких-то знакомых, а Динка просто вслушивалась в себя, ловила легкие прикосновения, обхватывала ладонью щиколотку Макса и ни о чем не думала.
Когда перешли к чаю, она снова вызвалась помочь.