– Теперь тебе всю жизнь придется на Горца горбатиться, пока «бэху» ему не отработаешь.
– У нас рабство отменено, – не поворачиваясь, ответила ему Динка. Она пристально рассматривала в зеркало правую бровь, вдруг чрезвычайно озаботившись ее внешним видом.
– У вас может быть, – подмигнул ей Игорь, – а у нас его самый расцвет!"
"– Я не сажала твоего Горца пьяным за руль, – Динка продолжала говорить, а внутри уже все холодело и покрывалось ледяной коркой, поскольку в глубине зеркала отражался стоящий в дверях Домин. Он не выглядел израненным, лишь у виска пролегало две глубокие царапины.
И Плоский, и Кадр мигом испарились. Динка закрыла глаза. Им все равно придется поговорить, так что бессмысленно убегать и прятаться.
– Это я как раз понял, – сказал Максим. Очень холодно и неприятно сказал. – Понял, что тебе на меня наплевать, можешь не повторяться. Скажи только, зачем ты вообще вчера приходила, если сразу же сбежала?
Динка изумленно вскинула голову и развернулась на сто восемьдесят градусов.
– Ты еще спрашиваешь? – ее словно прорвало. – Ты сам дал мне ключи и сказал, что я могу прийти в любое время. Я не знала, что ты вернулся, так была рада, а ты мне столько всего наговорил…
– Я был пьяный, Дина, – простонал Максим, прикрывая рукой глаза, – я вообще ничего не помню. Помню тебя в моем халате в кресле и все. Разве ты не видела? Я потому и не звонил тебе, – он добавил уже тише, – потому что собирался надраться. Меня в таком состоянии лучше не трогать. И надо же, чтобы ты пришла именно вчера.
– Да, мне повезло, – кивнула Динка, – я узнала о себе много интересного. И знаешь, с меня хватило, больше желания нет.
– Я был пьян, – он буквально прорычал и схватил ее за запястье, но Динка вырвала руку и увернулась от надвигавшегося на нее Домина.
– Мне нужна была помощь, Макс, вместо этого ты меня как в грязи вывалял. Если бы ты только себя слышал…
…Зато он еще говорил, что влюбился в нее, и надышаться не мог, и что она пробралась глубоко в его душу. Но проклятое упрямство отгоняло эти мысли и лишь больше распаляло собственные обиды.
– Так что вали, Домин, к своим кристально честным и порядочным проституткам. Не нужны тебе нормальные девушки…
Он схватил ее уже за оба запястья и вжал в стенку.
– Нормальные? А где ты здесь видишь нормальных? Малолетняя избалованная эгоистка, вот ты кто. Если бы ты была нормальная и, – он совсем перешел на шепот, – и если бы думала не только о себе, то просто задвинула бы мне по загривку.