Следствие затянется в надежде, что таких сгоревших джипов, под завязку набитых их хозяевами, прибавится. А криминальных элементов в городе, напротив, убавится. Здесь ожидания Максима и органов полностью совпадали – в городе в последнее время стало достаточно тесно.
А там должно знатно полыхнуть. Шансов выжить в этой войне у него приблизительно десять из ста. Ну ладно, двадцать. Все же, Горцем его прозвали как раз в честь героя одноименного фильма.
Коннор Маклауд, мать его. Так пусть лучше Дина считает его подонком и мерзавцем, поскорее забудет и начнет жить нормальной жизнью, чем потом мучается, вспоминая каждый поцелуй.
Но если он сейчас же не перестанет смотреть на нее, то точно никуда не уедет. И вспоминать Дине потом придется не только поцелуи. И забыть это все будет вообще невозможно, поэтому Максим отнял руки и захлопнул дверцу машины.
По сердцу полоснуло от того, что потухли большие блестящие глаза. Он снова причиняет ей боль, и следом догнало сказанное Тимуром: «Не судьба тебе с ним».
Может, это и есть та самая «несудьба»?
Домин поехал в объезд к Дининому дому и там, загнав «бэху» под развесистые ивы, ждал Тимура. Они въехали во двор минуты через три после Макса. Тимур выскочил из машины и помог выйти Дине, а потом подхватил ее на руки и понес в подъезд."
"Домин сжимал в руках руль и отсчитывал секунды. На кухне зажегся свет, потом к окну подошла Дина и прижалась лбом к стеклу. Почему она не спит до сих пор? По словам Эдика она должна была вырубиться еще час назад.
И не выйдет. Уже трется возле Дины, разворачивает и начинает целовать. Она не отталкивает, наверное, сил совсем нет. Только упирается ладонями в грудь.
Потом вообще упираться перестала, свесила безвольно руки, а заместитель похоже останавливаться не собирается. Напротив, вжал ее в стену. Может, он ее на подоконник сейчас усадит?
Связь появилась еще час назад. Максим, с трудом подавив первый порыв плюнуть на все и броситься в квартиру Дины, достал трубку и набрал Тимура.
– Ты что так долго? – он старался говорить как можно спокойнее, хоть злость так и норовила выплеснуться наружу. Но разум постепенно прояснялся. Тимур не Колдун, не убивать же его, в самом деле, он нужен Домину и Чайковскому. Главное, что он не нужен его любимой девочке.