Поездка в столицу лишний раз показала, как в самом ближайшем будущем может измениться его жизнь, и это еще больше могло отдалить его от Дины. Поэтому Максим решил дать ей время остыть. Он держался и не звонил ей, хотя такая выдержка давалась с трудом. Зато по нескольку раз на день надоедал Тимуру.
И тут она позвонила сама. Позвонила не вовремя, у него как раз начинались переговоры. Он ответил очень сдержанно и понял, что она обиделась. У нее даже слезы в голосе стояли. Пусть, так даже лучше.
Максим посмотрел на лежащую рядом трубку.
– Максик, у тебя появилось для меня время, ты не занят? – она говорила непривычно нараспев. – У меня все отлично, я учусь танцевать стриптиз.
До Домина не сразу дошло, а пока он соображал, его успели послать в известном направлении и бросили трубку. Он пялился на трубку и надеялся, что ошибся номером. Не ошибся.
– База торпедных катеров, дневальная Ареева…
Дневальная, мать твою, стриптиз, катера… Что там вообще происходит? Он сам отбился и набрал Тимура.
Тимур отзвонился и лаконично сообщил, что девушки пьют, а его мелкая алкоголичка набралась до беспамятства. Домина душили гнев и смех одновременно, и одновременно он жалел, что не может видеть этого цирка.
– Сколько они выпили, Тимур? – спросил он.
"– Одну бутылку, – Тимур явно был удивлен вопросом. – Да сколько им там надо, Макс!
Домин едва удержался, чтобы не спросить о стриптизе. Ни к чему это знать Тимуру.
– Она что-то еще говорила? Дина?
Тимур подозрительно замялся.
– Ругалась. На тебя. Сказала, что она тебя…
– Послала, – закончил недовольно Домин, – это я и без тебя знаю. Парни переглянулись еще раз, Плоский заржал, Ворон понимающе махнул рукой.
– Не обращай внимания, моя как напьется с подружками, каждый раз мне звонит сказать, что она меня бросает.
– Я сам ей позвонил, – уточнил Домин. Плоский продолжал ржать. Макс недобро на него взглянул, затем перевел взгляд на Ворона. – И что потом?
– Ничего, – засмеялся тот, – я потом ее забираю, и она меня еще по дороге успевает несколько раз бросить. А как проспится, главное, с утра сразу извиниться.
– За что? – поднял брови Домин.