Счастье и тайна

Что-нибудь совсем маленькое… ну, пустяк какой-нибудь… Но чем более ценная будет вещь, тем, конечно же, лучше… Вы уж простите мне мою настойчивость.

— Ведь это для хорошего дела, — сказал я. — Я обязательно что-нибудь поищу. У меня есть брошь с бирюзой и жемчугом — правда, очень маленькая.

— Вот это идея! Как благородно с вашей стороны… А как насчет завтрашнего дня? Мы могли бы получить ее завтра? Я бы прислала к вам кого-нибудь.

— Но, мне кажется, она немного старомодная…

— Это неважно. Это — прекрасный вклад. Я так рада, что вы пришли.

Вы нам очень поможете… особенно, когда… видите ли сейчас, когда у вас не так много сил, но зато потом… Я говорю вам со знанием дела. У меня своих шестеро. А трудно поверить, правда? Самому младшему — девятнадцать. Он скоро примет духовный сан. Я рада, что хоть один из них это сделает. А то я уже начинала бояться… Я уже говорила вам, что вы нам потом сможете помочь… с исторической постановкой. Мне в этом году хочется устроить ее в развалинах монастыря.

— А раньше вы уже делали исторические постановки?

— Последний раз это было пять лет назад.

Но погода была просто кошмарная. Дождь лил не переставая. Это было в июле. Я думаю, в этом году надо перенести праздник на июнь. Ведь в июле тут сплошные дожди.

— А какая это была постановка?

— На историческую тему. Как и подобает… на таком фоне. Были чудесные костюмы. Часть из них нам дали на время в Ревелз, а часть мы сделали сами. Особенно нам помогли в Ревелз с костюмами роялистов, а с костюмами протестантов мы справились сами.

Их было легко сделать.

— Да, представляю себе. Значит, вы начали с времен гражданской войны?

— Ну что вы! Мы начали с периода Реформации. Это напрашивалось само собой, на прекрасном фоне готовых естественных декораций. Это производило потрясающее впечатление. Люди в тот день говорили, что монастырь уже не был похож на руины.

Я пыталась скрыть волнение в голосе.

— Значит, некоторые актеры были одеты как монахи?

— Да, конечно, очень многие. Каждый играл несколько ролей.

Знаете, в одной сцене он был монахом, в другой — веселым роялистом. Это было необходимо. У нас, понимаете ли, не хватало актеров. С мужчинами так трудно, они же стесняются! Даже некоторые женщины играли монахов, честное слово.

— Наверно, их костюмы было сделать несложно.

— Да, они были самыми простыми. Просто черная ряса с капюшоном. Но впечатление было грандиозное — особенно на фоне серых развалин. Мне Кажется, эта часть нашей постановки имела самый большой успех.