Напоследок я заставила ее надеть мою синюю накидку, а сама надела другую — темно-коричневую.
Итак, мы отправились к развалинам.
Я очень волновалась, нельзя было терять ни минуты, ведь я не знала, сколько времени у нас займут наши поиски, а быть дома надо было еще до возвращения тех, кто поехал в церковь.
— Я изучала план монастыря, — рассказывала я по дороге. — Он у меня с собой. Когда мы с тобой видели монаха в развалинах, то оба раза это было на одном и том же месте — неподалеку от входа в подвалы. Мы пойдем туда немедленно.
— А что делать, если мы увидим монаха? — спросила она.
— Я не думаю, что он окажется там сегодня утром.
— Уж я бы ему сказала, что я о нем думаю. Напугал меня до смерти, хотя я и не беременная.
— Да уж, надеюсь, что нет, — сказала я, и мы обе рассмеялись, хотя чувствовалось, что мы обе взволнованы. Ведь Мери-Джейн, как и я, хорошо понимала, что мы имеем дело не просто с любителем пошутить; за всеми этими событиями проглядывали зловещие намерения. — Мы должны узнать, — продолжила я, — нет ли какого-нибудь прохода, ведущего из монастыря в Ревелз.
Мери-Джейн кивнула.
— Ничего удивительного, мадам. В этом огромном доме полно каких-то старых заброшенных закоулков. Наверное, и потайной вход где-нибудь есть… Только бы удалось найти его!
Когда мы добрались до развалин, я немного запыхалась — от волнения и усталости.
— Вы должны помнить о своем положении, мадам.
Я и не забывала об этом. Я как раз была полна решимости сделать все возможное, чтобы у меня все было благополучно. Мне подумалось: наверно, никогда еще не было ребенка, который так нуждался бы в защите, как мой. Именно ввиду угрожающей ему опасности."
"Мы прошли вдоль сводчатой галереи от опоры до опоры, повторяя путь, проделанный монахом.
Я осторожно спускалась по лестнице, за мной шла Мери-Джейн.