Как-то Дима пригласил ее на шашлыки. Погода установилась как по заказу, кругом вовсю цвела весна, майская листва была такой зеленой и сочной, что манила в рощи, откуда тянулся дымок мангалов.
— Кто еще будет? — вроде бы равнодушно спросила Даша.
— Мой сосед по комнате собирался пойти.
— Тоже с девушкой? — замирая, спросила она.
— Дан только что разругался со своей подружкой. Хочет напиться. Не переживай, если что, он переночует в другой комнате.
— Если что? — в упор посмотрела на Димку Даша. Тот торопливо отвел глаза:
— Извини.
Скажи это Дан, поющая Дашина душа взмыла бы к небесам. Если бы Димка отправился ночевать в другую комнату, а они с Даном остались вдвоем на всю ночь. Но пока все было наоборот. Сажин явно не догадывался, чего хочет от него девушка, которая, как он считал, осчастливила его своим вниманием.
Так у них все и началось. История любви длиною в жизнь, вымотавшая их всех, оставившая больше вопросов, чем ответов, даже когда все, казалось бы, уже было ясно. А они все никак не могли поставить точку и разобраться в себе.
Они тогда пошли на шашлыки впятером, три парня и две девушки. Как ни странно, самый лучший из парней оказался один. Но недолго. Голицын прекрасно понимал намеки, когда девушка смотрела на него так, как смотрела в тот день Даша. Когда они выпили вина, Дан по-хозяйски положил ей руку на плечо и сказал, что у нее очень красивые глаза. Даша рассмеялась, и было в этом смехе столько счастья! Дима молча уступил. Даша корила себя за это предательство, но не сильно.
— Ты с самого начала хотела познакомиться именно с Даном? — тяжело посмотрел на нее Сажин, улучив момент, когда они остались наедине.
— Да, — призналась Даша.
— Почему сразу не сказала?
— Ну, сказала бы. И что? Ты бы нас познакомил?
— Конечно. Запомни: нет ничего, что бы я для тебя не сделал. Если ты хочешь, чтобы Земля стала вращаться в другую сторону, я и это сделаю, правда, не знаю как. Но буду стараться, пока это не случится или я не умру.
Ей стало неловко. Похоже на признание в любви.
«Поганка ты, Дашка», — обругала она себя. Но изменить ничего не могла. Ее больше не было, она вся растворилась в Дане Голицыном. Она не знала, что в тот же вечер друзья серьезно поговорили.
— Ты как, Димон? — прищурившись, спросил Дан. Он небрежно развалился на кровати, потягивая пиво. — Я, конечно, свинья, но так получилось. Девчонка сама на мне повисла, а она хорошенькая. Но баб вокруг много, а друг один.