Я пытался с ним поговорить, но он послал меня к черту. Сказал, чтобы я не лез в его жизнь и засунул свои бабки себе в… — Голицын вновь поморщился. — В общем, мы не нашли общий язык, — подвел итог он.
— Понятно. А у Сажиных есть дети?
— Дочь. Ей тоже двадцать. Хорошая девушка. Учится в МГИМО, работает и неплохо зарабатывает. Серьезная, спортом занимается, по ночным клубам не шатается. И в барабан не бьет, — горько сказал Голицын. — Даже на пианино не играет.
— Я вижу, вы не любите музыку, — невольно улыбнулся Алексей.
— После того, как побывал на концерте у сына, — да, — отрезал Голицын и вдруг передернулся. — Ненавижу.
— Значит, из Дарьи Витальевны получилась хорошая мать?
— Но это не значит, что я о чем-то пожалел. Что сделано, то сделано."
"— А материальное положение Сажиных?
— Вам лучше поговорить с Дарьей, — замялся Голицын.
— Хорошо. Давайте вернемся к новогодней ночи. До двух часов все было более или менее нормально. Вы выпивали, иногда встречались у шведского стола и, наверное, танцевали.
— Нет. Хотя… Вроде бы мы с Дашей… — Голицын опять замялся.
— А что Сажин?
— Я видел его с Анжеликой.
— Чем они занимались?
— Разговаривали, — пожал плечами Даниил Валерьевич.
— Не целовались?
— Хотите сказать, Димка решил мне отомстить? — усмехнулся Голицын. — Он этого не сможет.
— Почему?
— Он до сих пор безумно любит свою жену. Не верите мне — спросите у других.
— Хорошо. Я поговорю со всеми. Ну а ваше алиби?
— Не понял?
— Вдруг это вы столкнули жену за борт?
— Ну да, вместе с паспортом.
— Значит, последним ее видел Сажин? — задумчиво спросил Алексей.
— Я видел, как они вместе уходили наверх.
— А там открытая палуба, на которой и нашли сумочку. Ну а вы с Дарьей Витальевной когда там побывали? До или после?
— Разумеется, до.