— Если ты еще раз посмеешь сказать, что я прячусь за спиной у Голицына, я не только твои шмотки порву в клочья, но и синяков наставлю. — Он окинул ее распластанное тело удовлетворенным взглядом и, подхватив спортивную сумку, пошел ловить такси.
Она лежала, почти не чувствуя своего тела. Ураган понесся дальше, а она осталась на тихом, солнечном берегу, счастливая и умиротворенная.
«Что это было?» И тут вдруг она вспомнила: сейчас же вернется с пилатеса дочь! И что она подумает о своих родителях?! Сорокалетние люди, состоявшиеся, вполне респектабельные, а резвились, как подростки! Вазу разбили, Сажин еще и юбку на жене порвал.
Даша вскочила, схватила порванную юбку, затолкала ее в шкаф и торопливо стала приводить номер в порядок.
— А где папа? — удивленно спросила Алиса, увидев, что мать в номере одна.
— Его срочно вызвали в Москву.
— Даниил Валерьевич?
— Да.
— Понимаю, — по-взрослому сказала дочь. — Но ты не переживай. Бизнес есть бизнес. Ну что, идем на ужин?.
На следующий день они ужинали в заказанном Сажиным ресторане. Вдвоем. Даша злилась, представляя, во сколько же все это Димке обошлось!
— Мама, не переживай так, — погладила ее по руке Алиса. — Отец знает, что делает.
— Да? Знает? А ты знаешь, что он яхту арендовал? И на кой нам это надо? У меня вообще морская болезнь! Твой отец сначала делает, а потом думает!
Алиса хмыкнула. А переговорив с метрдотелем по-английски, который Даша плохо понимала, сказала матери:
— Отец все уже оплатил.
— И в кого ты такая? — удивленно посмотрела на нее Даша.
— В себя, — рассмеялась дочь.
«Уж слишком она самостоятельная, — заволновалась Даша. — Чем все это закончится? Ах, Дима, Дима! Что же мы делать-то с ней будем, когда она совсем повзрослеет?»
Море седьмое, Балтийское
— Значит, это из-за матери Алиса не поехала учиться за границу, — уточнил Алексей.
— Уже нет, — хмыкнул Зебриевич. — Если бы Сажин тогда знал, как все обернется, он бы не слушал Дашку, а отправил бы дочку за океан. А еще лучше в Антарктиду, чтобы голову остудила.
— А что случилось? — насторожился Алексей.
— Случилось, — таинственно сказал Зебриевич. — В начале осени Алиса переехала на съемную квартиру и теперь живет одна.