Да, сегодня был не самый спокойный день в нашей небольшой фирме. Накануне, как говорится, из бухгалтерии в народ просочились совсем нерадостные новости. Убытки и не малые. Что и как — только директор и главбух знали, но тревожило нас не одно это. Сокращение. Оно топором висело над нашими шеями уже несколько месяцев и все-таки жахнуло.
Но почему я?
— Вы ничего не напутали? — я с надеждой взглянула на полную женщину преклонных лет с седой гулькой на голове.
— Нет, — она покачала головой и поджала губы. — Я вот тоже с утра думаю, а кто же теперь работать-то будет? Ну эта его.
Я моргнула и пожала плечами.
По всей видимости, точно не я. И этот факт никак не укладывался в моей голове.
Да как же так? Пахала за двоих, даже кофе этот черный без сахара делала. Планировала рабочий день начальника, организовывала его многочисленные командировки с этой мымрой, что только числилась в секретарях для отвода глаз жены.
Я уже молчу про делопроизводство, о котором любовница шефа и понятия не имела. Да что там... Она даже слово это выговорить не могла.
И вот теперь я смотрела, как покачиваются одиночные вздыбленные седые волоски на голове кадровика и пыталась сообразить, как эта деваха расфуфыренная, которая из-за размера губ, каждое второе слово не выговаривает, работать-то будет.
— Как она будет составлять тексты для выступлений на переговорах, совещаниях и советах акционеров? — я вопрошающе взглянула на Ксению Николаевну.
"— А не все ли равно уже? — женщина как-то невесело отмахнулась. — Знаешь, я много где работала и скажу тебе, когда у директора нужды нижней головы становятся важнее нужд верхней, то пора писать заявление и сбегать. Не ждать, пока «крейсер» пойдет ко дну. И сегодня же я сяду за резюме. А тебе советую быстренько написать по-собственному и за то же резюме браться. Поверь, Арина, это правильно.