Ожидаю, что он прихватит меня за ягодицы или снова игриво прикусит в основании шеи, но нет, Элор убирает руки и просто ждёт.
— Опять всё сама, всё сама, — ворчу, но крылья выпускаю.
Разминаясь, взмахиваю ими пару раз и складываю на спине. Теперь ягодицы прикрыты, спина — почти.
— Спасибо, — благодарит Элор.
— Чувствую себя животным в зоопарке. — Со вздохом переворачиваю страницу.
Да, Элор умеет удивлять и в ступор загонять тоже умеет.
Прикосновение к плечу оставляет меня равнодушной, но когда пальцы соскальзывают в пространство под крылом, там, где перепонки соединяются с кожей спины, меня словно током дёргает.
Похоже, эти места под крыльями такая же чувствительная зона, как основание шеи.
А затем пальцы Элора соскальзывают по крылу.
В этих ощущениях нет сексуального отголоска — сами по себе крылья малочувствительны, особенно перепонки, но… это интимно.
Нежно, но непреклонно, Элор расправляет моё крыло, гладит по каркасу. Целует перепонку. После чего опять собственными руками складывает крыло и поглаживает меня по узкой полосе неприкрытой спины.
— Можешь убирать.
— Спасибо за разрешение, сама бы не посмела. — Стремительно, с хлопком, втягиваю крылья.
Тихое сопение, а потом полное вселенского смирения:
— Перевернись на спину, пожалуйста.
Картинно морщусь:
— Только не говори, что начинаешь сначала. Хочешь взять меня измором?
— Я изучил не всё.
Мгновенно понимаю, о какой неизученной части он говорит и фыркаю:
— Можно подумать, ты ничего подобного не видел.
— Подобное видел, а вот тебя — нет.
Перевернувшись вместе с папкой, сгибаю и раздвигаю ноги:
— На, смотри.
— Знаю, — терпеливо поясняет Элор и проводит ладонью по внутренней стороне бедра.
Волна знакомых волнительных ощущений пробегает по ноге и отдаётся в позвоночнике. В этот раз прикосновения не невесомы, хотя по-прежнему очень нежны. Вверх-вниз, вверх-вниз — чувственно и тревожно. Я отстраняюсь от этих ощущений. Я не хочу ничего такого переживать.
Буквы. Сосредотачиваюсь на буквах.