Инстинкты тоже дёргают, нашёптывают: моя территория, моя территория, что тут делают эти три сотни людей? Они опасны… Последнее не совсем верно: мы с Элором приветствовали каждого, и хотя многие не в восторге от переезда и боятся, сильной концентрированной агрессии я к нам не заметила. Впрочем, только дурак пойдёт к менталисту, в мыслях лелея желание его убить, да и амулетов в этой толпе было столько, что быстро всех не проверишь.
Головную боль мы на свою голову взяли. Причём в моём случае — буквально.
Столько дел, а мне бы только закутаться в меховое покрывало и свернуться калачиком в углу гардеробной.
Едва уловимое дуновение на обнажённую спину — и я резко отскакиваю, разворачиваясь, готовясь обороняться, но это не неощутимый ментально голем, не бездушный снаряд, не магическая атака всколыхнули воздух за моей спиной. Это Элор, которого я не почувствовала из-за его абсолютного щита.
Мы застываем, глядя друг на друга.
Молчание.
Тягостное молчание в буре отголосков чужих эмоций. Смешно, но я острее чувствую посторонних людей, чем моего избранного.
— У тебя хорошая реакция, — произносит Элор задумчиво, и сиплые нотки в его голосе, его почти не подавляемая чувственность напоминает о событиях раннего утра, снова пробуждая во мне… панику.
Я сглатывают, прежде чем тихо спросить:
— Ты что-то хотел?
Чуть развернувшись, Элор выставляет локоть. Несколько мгновений я смотрю, а потом всё же беру его под руку. Подол моего платья касается его сапог.
— Столько людей, это так… странно, — Элор делает первый шаг, я — за ним, и мы без заминки идём дальше.
Пятнадцать лет я ходила следом, и теперь ритм наших шагов совпадает идеально, не приходится даже подстраиваться, чтобы двигаться вместе.
— Надо привыкать, — отвечаю я. — Мы же теперь правители человеческого королевства.
Нервное фырканье Элора эхом разлетается по коридору, и там впереди чуть дёргается один из караульных. Похоже, местный — имперские бы не нервничали из-за таких невинных звуков.
Мы царственно проходим мимо этого человека, поворачиваем. Я всё жду, что Элор что-нибудь скажет, но он лишь начинает поглаживать мои пальцы, лежащие у него на предплечье. Мягкие прикосновения снова напоминают о событиях утра.
Мне до сих пор неловко и странно. Хочется спрятаться. И кровь норовит прихлынуть к лицу.
Близость Элора, его нежность отвлекает от стратегических и тактических размышлений, от происходящего сейчас и прочих дел.