Куда катится мир?! И ещё дождь этот нескончаемый!
Он ещё жалуется на ломоту в костях от непогоды, но я слушаю в пол уха. Недомолвки, странности поведения инквизиторов — всё складывается в стройную картину.
Если Орденом управляли Неспящие, полторы недели назад они ушли, оставив главную обитель Чистоты и ничего никому не сказав. Естественно, это вызвало панику у непосвящённых в ситуацию инквизиторов: в один миг они лишились всей верхушки. И теперь в растерянности, им срочно нужно пополнить свои ряды, поэтому принимают всех подряд, чтобы провести кадровую замену: тех, кто может занять верховные места, переводят на них (хотя скорее не переводят, а каждый отвоёвывает себе местечко повыше и потеплее), их места в свою очередь должны занять инквизиторы рангом пониже.
Вся эта схема навязчиво пролетает в мозгу. Я бы на месте оставшихся поступила так же, тоже попыталась бы быстро пополнить состав и восстановить рабочую структуру.
Поэтому-то Лерой и хотел отсоветовать нам идти в услужение: в преддверии войны с неизвестным, хитрым и очень могущественным противником (иной не справился бы с верхушкой, ведь инквизиторы считаются иммунными к обычному колдовству) логично предположить, что молодняк пострадает сильнее из-за неподготовленности.
Ланабет права, у инквизитора Лероя есть совесть. Если он выживет в борьбе за верховную власть в Ордене, для мира это будет добрым событием.
Но остаётся вопрос с Неспящими.
Почему ушли?
Надолго?
Ушли ли? Ведь кровавые нападения продолжаются. Хотя их могут устраивать грабители, чтобы прикрыть свои дела.
Изображаю зевок. Затем ещё один, чтобы избавиться от причитаний о ноющих в дождь костях, распустившихся осквернённых, глупости оставшихся инквизиторов, принимающих не пойми кого (а жалуется бывший карманник!).
Наконец, Карамаш замечает изображаемую мной усталость и вздыхает:
— Ладно, заболтался я что-то, ты иди спать, мало ли что завтра будет.
Да, мало ли что.
Пожелав ему спокойной ночи («Какой покой в такое время?» — бурчит Карамаш), отправляюсь в спальную часть. Миную миниатюрный холл, нарочито громко отворяю дверь, пропуская свет на ближайшие койки.