Мы непринужденно болтаем о какой-то несущественной ерунде, забивая желудок приготовленной едой. Лена как никогда послушна и расслаблена без алкоголя. Слегка обожгла палец, при сжигании бумажки с желанием, но стойко проглотила пепел.
– Они хоть сбываются? – интересуется она с любопытством.
– Конечно, у меня каждый год сбывались, – никогда епта.
– Ну тогда, ладно. Наливай еще и пойдем в гостиную, буду дарить тебе подарок.
Выпивает залпом бокал номер два и, прикусив нижнюю губу, встает из-за стола.
– Шампанское забирай.
– Уже.
Не могу назвать себя неуклюжим, но стоило мне только зайти в гостиную, как ноги стали жить своей жизнью. Видимо, страх расхерачить Ленин идеальный ламинат, не дал распластаться мне на ее полу. В итоге приземлился на одно колено, больно ударившись им.
– Все нормально?
– Вот стукнет тебе сорок, я тебя спрошу, как тебе падать на колени.
– Бедненький, – забирает шампанское и ставит его на журнальный столик. – Ну, ничего. До свадьбы заживет, – подталкивает меня на диван.
– Чьей свадьбы?
– Твоей. Так обычно говорят, ты не можешь этого не знать. Ну, нашей в смысле свадьбы, – это ж не глюки от шампуня?! – Я тебе не рассказывала… в общем, меня навещали родители. И они узнали о нашей с тобой связи. Папа за мной следил, – пиздец. – Он очень страшный человек.
– Ты сказала это с целью меня напугать?
– Нет, конечно.
– Однако, я испугался, – шумно сглатываю.
– Ну, главное в штаны не наложить.
– По-моему, я уже наклал.
– Наложил.
– Наложил и наклал.
– Тогда тебе надо срочно сменить белье, – вполне серьезно произносит Лена, а затем начинает открыто смеяться.
– Ты снова ела сосульки? Заканчивай, Лена.
– Видел бы ты свое лицо."
"– Ты меня реально пугаешь, Петровна. Ты, мать твою, трезвая. Сначала подарила мне уникальное путешествие трубки через мою девственную задницу, а теперь это. Я не удивлюсь, если через полгода окажусь женатым, а через два, обложенный памперсами и близнецами.
– А у тебя есть в роду близнецы?
– Нет!
– Тогда двойняшками.