Потом вышел из морга, вспомнились орехи на сковороде, Новый год, прогулки, речка, школа, и тут уже вынесло напрочь, полчаса трясло.
Могла ли Светка покончить с собой? Да, она принимала наркотики. Да, она сильно расстроилась, когда вылетела из института. Но вскрыть себе вены? О смерти она говорила лишь со смехом — что когда-нибудь умрет из-за конфет «Коровка». Их она ела десятками, оставляя следы из рыжих фантиков.
Доля наркозависимых в общем числе суицидов по области за последние четыре года не превышает 6,5 процентов, вспоминает Рома статистику, которую зачем-то читал недавно.
Что если Света ждала его? А он так и не пришел. Глупая мысль, конечно, откуда бы он понял, но вина все равно разъедает Рому изнутри, как будто он мог прийти в ту квартиру вовремя и поговорить, возможно переубедить. Он представляет, как Светка садится за стол, как садилась много раз в другой, их заброшке, и сидит в тишине. Затем достает из сумки нож и режет себе вены.
Нашли ли нож в том доме? Была ли сумка? Если нет, то куда они делись?
Рома и парни из похоронки несут гроб через метель, опускают в заготовленную яму — долбили ее сутки: срезaли верхний слой бензопилой, прогревали с помощью костра. За утро земляные комья вновь окаменели, грохают о крышку гроба, вот-вот ее проломят. Мать воет, ее подхватывают, усаживают на лавочку у соседней могилы. Рядом ее подруга, на нее плач накатывает волнами: она то успокаивается, то беззвучно рыдает.
"Рома же понимал, что Светка мертва. Что этим дело кончится. Он знал, когда увидел у нее на шее бубенчик. Когда искал подробности о тренингах в оставленной Светкой брошюре. Когда пришел к Китаеву просить о подработке в «Мелонге». Он понимал уже тогда и просто хотел убедиться, что не ошибается.
Рому трогают за локоть, возвращают в пасмурное настоящее. Наташа заглядывает ему в лицо.
А правда, что ее нашла дочка Дагаева?
Рома пожимает плечами.
Говорят, что да. Удивительно. Как она узнала-то вообще, где сестру твою искать?
Рома делает глубокий вдох. Пожимает плечами снова.
Ты же с ней общаешься, да?
Ему хочется спросить, откуда Наташе об этом известно, ведь сам он не рассказывал.