Очень… – во рту Руслана пересохло. Он смотрел на жену и впервые в жизни не находил ни слов, ни аргументов. Он никогда… никогда в жизни не чувствовал себя настолько беспомощным. И ничтожным. – Я же… не смогу… Я не смогу, понимаешь?
Руслана конкретно так потряхивало. Он отвернулся к окну выставил перед собой ладонь, с недоверием разглядывая свои дрожащие пальцы.
– А я не смогу избавиться от ребенка. – Алиса подошла к нему со спины. Обняла за пояс и, с силой прижавшись к мужу, отчаянно зашептала: – Ты только представь, еще каких-то несколько месяцев назад я ни о чем подобном даже не мечтала.
Руслан резко обернулся. Обхватил плечи Алисы и легонько встряхнул:
– Часть тебя? Часть? Ты спятила? Ты не нужна мне по частям! Ты мне… Вся.
Его так колбасило, что он не смог договорить. С шумом выдохнул. Отпустил ее плечи. И отошел на шаг – от греха подальше. А потом, слава богу, в дверь позвонили.
– Это родители. Я… пойду… открою.
Руслан схватил со стула брошенную с вечера майку и натянул на себя. У самой двери сделал глубокий вдох, прежде чем открыть замки. Первой в квартиру шагнула мать, следом за ней – отец.
– Что у вас случилось? Почему Алиса не в больнице? – шепнула Полина, сбрасывая пальто ему в руки. Руслан отвел взгляд. Растер пятерней затылок и как-то беспомощно, совсем как в детстве, посмотрел на отца.
– Так вышло, что я беременна. И делать операцию сейчас – опасно для малыша, – раздался тихий голос Алисы из коридора. Челюсть Полины плавно отъехала вниз. И синхронно, на пару с мужем, они перевели взгляд на сына. В их взгляде не было осуждения или упрека. Хотя у самого Руслана была к себе целая масса вопросов.
– Я бы… хотел, чтобы ты осмотрела Полину. Ну, все как надо… И объяснила ей, что…
Руслан облизал губы, не в силах смотреть ни на жену, ни на мать.