мы не дадим пройти им дальше!
Голоса Гризли становились все громче и яростнее, но Сумрак смотрел лишь в ледяные глаза Лютого, который не менялся в лице, даже когда глава Гризли подошел к нему ближе, встав напротив.
- Что скажешь ты, сын?.. - приглушенно протянул Сумрак, глядя так, словно видел душу Лютого насквозь, и губы ледяного Бера плотно сжались, словно он не хотел выпустить из себя рвущихся наружу слов.
- Были времена последней войны людей, когда мы бились бок о бок с Белыми и Кадьяками...я знаю, на что они способны, знаю их силу.
В голове как-то сами по себе прозвучали слова тетушки Зои, когда она раз за разом твердила, что только род Лютого способен остановить Кадьяков. Только они так же сильны и огромны. Но я отчетливо помнила и то, как реагировал на это Лютый, едва не разнеся кухню...
Страшно было даже поднять взгляд на белокурого Бера, который продолжал молчать, источая свой колкий лед и ужасающую холодность, когда я увидела чуть лукавый взгляд Севера, который он бросил на Урагана...
«- Вы нашли то, что искали?
- Да, Мия.
- И что же это?
- Совесть Лютого...»
Я удивленно моргнула, покосившись и на тетушку, которая смотрела на Лютого так, словно добрая учительница, которая, прижав руки к сердцу, ожидает правильно ответа от самого нерадивого ученика, где-то нутром чувствуя, что он учил и готовился, и должен ответить правильно.
- ...заговор какой-то... - прорычал едва слышно Лютый, дернувшись, но тут же взяв себя в руки, словно был облачен в свою обычную холодную непроницаемую надменную маску, когда проговорил отчетливо и как всегда по ледяному отрешенно:
- Утром мы уходим к землям Белых.
Это все, что произнесли губы Лютого, но, кажется, этих слов было достаточно, чтобы неземное облегчение и радость отразилась на лице тетушки Зои и чувственные губы Севера дрогнули в едва заметной улыбке.
- Мы пойдем с вами!
- Если сражаться, то вместе!....
Снова раздались голоса Гризли и Беры зашумели, выражая свое желание идти с братьями, но Лютый лишь бросил колкий взгляд, рыкнув резкое и ледяное:
- Нет!
Сумрак улыбнулся тепло, и с какой-то гордостью посмотрев на Лютого, спокойно произнес:"
"-Дети мои, я рад, что вы готовы к битве и не боитесь встать на защиту своих земель, но дело не только в нас.