И я была рада, когда Север поднялся на ноги, возвышаясь надо мной во весь свой рост так, что я едва дышала в его стальной пресс, чувствуя, как горячие ладони снова скользнули по ногам, обхватывая за ягодицы и поднимая меня над землей на его уровень, раздвигая обе ноги и вжимаясь своими каменными горячими бедрами в меня.
Вот только тело сжалось, инстинктивно задрожав, все еще помня, КАК это может быть больно.
Север остановился, тяжело дыша, даже если я не пыталась упираться в него, и, сжавшись, ждала новой острой боли.
- Не бойся... - прошептал он, осторожно опуская меня на землю снова, и шагнув назад, потянул за собой, усаживаясь так, что привалился спиной к небольшому камню, вытягивая свои длиннющие ноги и устраивая меня на своих бедрах. Только я напряженно застыла, стоя на коленях с раскрытыми бедрами и разведенными коленями по обе стороны от его бедер, чувствуя пульсирующую силу, которая прикасалась к раскрытому лону не стараясь ворваться.
- Я не шевельнусь и не сделаю ни одного резкого движения, - прошептал он, и его большие обжигающие жаром ладони, скользнули под мои ягодицы, чуть приподнимая над собой, когда горячая пульсирующая от желания головка едва коснулась складочек, осторожно потеревшись, и замерев как раз там, где могла бы ворваться в мое тело, - ты можешь контролировать сама свои движения, девочка....чтобы не было больно или неприятно. Просто расслабься и попробуй.
Я замерла, чувствуя, как под водолазкой струйка пота стекает по напряженному позвоночнику.
- Твое тело знает меня, девочка... - Север подался вперед, не опуская рук и меня, осторожно прикоснувшись губами к моим, - ты бесстрашно ехала на звере, чувствуя его силу и ритм движений. Это все еще я...только не настолько волосатый.
От хриплого смешка и легкого укуса за нижнюю губу, я чуть улыбнулась, судорожно сглотнув, и упираясь руками в стальной пресс Бера, который дрожал от напряжения, пока Север сдерживал себя, позволяя мне самой понять, что это такое.