Белый Бер шел впереди, не оглядываясь и выглядя при этом достаточно напряженным, что я почему-то задумалась о том, что, может быть, Белые Беры воспринимают людей как-то иначе? Не как остальные? Ну, предположим, как переносчиков заразы? Именно поэтому Лютый нас так ненавидит, а его брат шарахается от меня, как от чумы.
Мы шли по длинным извилистым коридорам внутри ледника, который изнутри оказался самой настоящей крепостью, пока Белый брат наконец не свернул в одну из пещер, которая была завешана вместо двери какой-то тряпкой, напоминающей парашют.
-...я не кусаюсь. У меня даже клыков нет. И не болею ничем таким страшным, что может передаться вашему медвежьему роду...
Сначала Бер чуть нахмурился, словно пытаясь понять, о чем я говорю, а затем его губы дрогнули в улыбке, показав очаровательные ямочки на щеках, когда он приглушенно проговорил:
- Я знаю.
Ни проронив больше ни звука, я вошла в ледяное помещение, которое оказалось довольно большим и сплошь заставленным каким-то странными корпусами, словно Беры собирали на свалке истории компьютеры, рации, какое-то альпинийское снаряжение, и много другой ерунды, которая вряд ли им вообще могла понадобиться, как то давно вышедшие из стоя фонарики, котелки для приготовления еды на костре, или спальные мешки.
Сосредоточенно лазая по горе совершенно ненужных на первый взгляд вещей, и хмурясь в поисках того, что могло пригодиться, я совершенно не заметила, что была уже не одна в этом помещении.
Отыскав в конце - концов сразу несколько аптечек, забитых до отказа, а так же несколько упаковок марли и даже парочку хирургических инструментов, которыми вполне можно будет доставать кости потом, я была довольна, как слон после бани, счастливо улыбаясь своими явно посиневшими от холода губами, пискнув, когда в после зрения появилась огромная фигура у входа.