Здесь так же вкусно пахло сухими досками и смолой, и было даже по своему уютно с маленьким ночником на подоконнике, кроватью и небольшим комодом. С ума сойти - кровать! Настоящая, удобная кровать, даже с матрасом и двумя подушками, заправленная чистым бельем! Стоило провести в обществе Беров чуть больше месяца на лесных просторах и обычная кровать становилась чем-то совершенно сказочным и нереальным, словно я никогда раньше на ней и не спала, и все, что мне было нужно - это горячий бок моего огромного мужа и оглушительный храп моих медвежьих братьев, отпугивающий ночных бабаек.
Боже....мысли носились роем бешенных пчел, собравших очумелый нектар как минимум с конопли!
Мысли наскакивали друг на друга, кружа и сталкиваясь льдинами, когда я, то начинала тихо подвывать, глотая слезы в мыслях о Янтаре, который в эту секунду был уже далеко от нас, и мне оставалось только верить и надеется в том, что с ним на самом деле ничего не случится. То замирала, едва дыша, давясь крокодильими слезами при мысли о Свирепом, его отце и о том, что мы могли бы спастись и выжить, если бы Ледяной позволил своим Берам помочь.
Но громче всего звучал голос Ледяного, который раз за разом повторял одно и то же, как заезженная пластинка: «Кадьяки страшный народ. Запомни одно - не попадайся им даже близко. Учуяв то, что ты принадлежишь Северу они не оставят тебя в живых. Ты - проклятье рода Севера, которая очернит его чистую кровь, и королевский род Кадьяков закончится, больше не возродившись.
Проклятье рода Севера...
Я - его проклятье, из-за которого род Кадьяков потеряет последнего Бера, наделенного единой чистой кровью. Эти слова звучали так громко в моей голове, перемешиваясь с частым дыханием и стуком сердца, и голова гудела и трещала по швам настолько сильно, что я даже не услышала в какой именно момент в комнате появился Север, вздрогнув, когда его родной аромат окутал мое тело и горячие руки обвились вокруг, притягивая к себе.
Осознание близкой неминуемой разлуки и ужасной боли от потери, открывала глаза за многое.
"Особенно на силу твоих истинных чувств, когда сердце разрывалось на части от желания любить, утопая в этом опьяняющем чувстве, которое становилось просто невыносимыми от осознания того, каким коротким был наш век, разделенный на двоих...
Я его так любила, что не хотела жить, зная, что он может погибнуть в битве, бросая себя на защиту остальных Беров, как один из четырех самых сильных.