Недели в седле и свежий воздух забрали у нее лет десять, если не пятнадцать, а богоугодный черный ей всегда шел и отлично дополнялся сапфирами. Кэналлийский гарнитур тактично намекал на благосклонность регента, хотя преподнес его Баата. Небесно-синие камни были хороши, но алатка куда больше ценила подаренную Этери сетку для волос, в которой непокорные лохмы приобретали благопристойный вид.
– Картина здесь в самом деле была, – спутник тоже не упустил возможности оценить собственные седины. – Увы, Старая Придда теперь столица, вот и пришлось кое-что поменять.
– Ваша супруга – женщина дальновидная.
– Я передам ей ваше мнение. Георгии будет приятно, что вы оценили ее старания.
– И ее саму.
На герцогиню кардинальша обратила самое пристальное внимание, однако уразуметь за пару минут, кто перед тобой, можно разве что во время боя, церемония знакомства для такого не годится.
То, что наговорила о матери дочь, Матильде не нравилось, но родня из лучших побуждений и соврет – недорого возьмет. Было дело, юной Матишке довелось слушать, как отец расхваливает добравшимся до Алата гаунау дочернее благонравие.
– Герцог, – сжимать мужские локти Матильда всегда умела, – вы довольны тем, что получилось? Я не только и не столько о дворце, он в самом деле впечатляет.
– Не важно, чем доволен я, главное, Талиг почти оправился после того, что произошло.
– Я умилена вашим тактом.
– Нельзя. Вы – супруга его высокопреосвященства и сестра нашего союзника, кроме того, прошу мне простить некоторую вольность, в моем понимании вы никак не вяжетесь с неумным юнцом, которого враги Талига довели до Олларии.
– Вы еще и очень любезны, – степенно произнесла супруга и сестра, дивясь отсутствию горькой злости.