Он втаскивает Ульмана наверх и помогает ему стащить со спины свой пулемет. Теперь дело идет быстрее. Они вдвоем работают, как лебедка, втаскивая следующего бойца. Вскоре вся разведгруппа оказывается на вершине обрыва.
— Надо углубиться внутрь. Возле обрыва у нас нет возможности для маневра, — командует Ремер. Они делятся на две группы. В одну ефрейтор определяет троих: Хагена, Ульмана и Дитмара — того самого шутника, который не мог представить, как можно свалиться на голову противнику со дна карьера. Ефрейтор припоминает ему эту шутку:
— Вот видишь, Дитмар, — говорит ефрейтор.
Они еще раз проговаривают, что сигналом к открытию огня на перемычке должно стать нападение на минометчиков. Группы расходятся. Ефрейтор и трое с ним исчезают в темноте. Они будут держаться направления на перемычку, стараясь не отходить далеко от края обрыва.
Вновь темноту разрезает протяжный нарастающий вой летящих мин. Теперь они кажутся совсем близко.
"Отто — впереди. Он вслушивается в звуки, стараясь по крикам и выстрелам определить расположение противника. Вдруг, метрах в пятидесяти от их группы, яркая вспышка озаряет темноту. Отто успевает сообразить, что как раз в том направлении выдвинулась группа Ремера. Оглушительный грохот взрыва сотрясает землю и воздух.
Хаген упал, а следом за ним Ульман и Дитмар. Похоже, ребята Ремера нарвались на неприятности. Сразу после взрыва в этом месте ширится сухой треск стрельбы.
— Идем на выручку. Без команды не стрелять!… — бросил своим товарищам Отто и, вскочив на ноги, бегом бросился на звук выстрелов.
Им важно было не раскрыть себя раньше времени. К тому же в этой чертовой темноте легко можно было положить своих.
XXI
Они взяли чуть левее места боя. Там огневое противостояние не утихало, только разгоралось с каждой секундой. Молодчина Ремер, устроили вчетвером такую заваруху.