А поместных дворянин московской службы, об Андрейке и всем, что с ним связано.
Кроме них в помещении не было более никого. Разве что писарь скорописью фиксировал каждое их слово. Слишком были высоки опасения Государя и его подозрения на очередной виток заговора, направленного на возведение на престол его двоюродного брата – Владимира Старицкого.
Пауза затягивалась.
Наконец царь, чуть пожевав губы, тихо повторил слова песни, словно пробуя их на вкус. Той самой, что Андрейка пел по пьяни.
Понятное дело, что записал он ни первую, ни вторую песню. Просто потому, что парня слегка несло и слова невразумительных композиций на современном для XX–XXI веков русском языке местные банально не понимали.
На холме стоят тулякОн Богу молилсяЗа царя и за народНизко поклонился…"