Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

– Мы можем пойти к Виктору, у него большой дом.

Мама меняется в лице.

– Не говори ерунды.

– Почему нет? Я попрошу его, он не откажет. Там много места и бассейн, представляешь?! Мы могли бы…

– Я сказала нет, Максвелл! – отрезает она, а мне становится до жути обидно.

Ну, конечно, с вонючим боровом в этой халупе жить намного приятнее.

– У него есть семья, – мама произносит ещё одну неважную вещь, и я тут же бросаюсь в объяснения, надеясь её переубедить."

"– Да эту Мередит вообще ни слышно, ни видно, – восклицаю я, вспоминая тихую, неприметную девушку.

 – А Кайлебу всего четыре годика. Я с ним играю иногда. Он очень любит машинки. У него недавно был день рождения, и я хотел подарить одну, но они так дорого стоят… И я украл, – тихо бормочу я, опустив глаза в пол. – Виктор спросил, где я взял такую дорогую игрушку, и так смотрел… Я не смог соврать и рассказал правду. Было так стыдно. Думал, что он тут же выгонит меня, а он попросил помыть его тачку и заплатил мне пятьдесят долларов. Прикинь? А на следующий день мы вместе с ним поехали в магазин, чтобы вернуть машинку и извиниться. Я всё-таки подарил Кайлебу игрушку, не такую крутую, конечно, но зато честно заработанную! Виктор сказал нужно быть собой. «Не нужно стесняться своего низкого положения, нужно стремиться его изменить», – важно повторил я его слова. – И я очень хочу его изменить! Не хочу жить в этом доме, не хочу ходить в эту конченную школу! Не хочу видеть эту свинью! Давай переедем к нему, мам!

– Малыш… – в её глазах собираются слёзы, и мне это совсем не нравится.

Не люблю, когда она плачет. – Мы не можем переехать к нему…

– Ты просто не хочешь, да? – злюсь я. – Хочешь дальше быть проституткой?

– Сын…

– Все говорят о тебе! – я повышаю голос, потому что сложно сдержаться. Сложно не рассказать, что мне приходится слышать каждый день. – В школе, на улице, везде! Везде говорят, какая ты шлюха! – ору я.

– Максвелл, прошу…

– Я хочу для тебя другой жизни! Я хочу вытащить тебя из этого дерьма! Ты воняешь всеми ими…

Дверь резко распахивается и громко ударяется о стену.

В проёме появляется раздражённый отец.

– Какого чёрта, ты орёшь как припадочный?! – рявкает он.

Я разворачиваюсь к нему всем корпусом и, глядя на его дырявую майку, облитую каким-то помоями, яростно цежу сквозь зубы:

– Не твоё дело, грязная свинья.

Лицо отца багровеет, вены на толстой шее вздуваются, и я, не испытывая никакого страха, надеюсь, что он, прямо сейчас сдохнув от сердечного приступа, исполнит мою мечту.