- Приходите и узнаете!!! – изрекает Марь Иванна и демонстративно обрывает разговор.
Иду к кулеру, судорожно наливаю стакан воды. Осушаю залпом.
- Аленка, отменяй клиента на два. Или переноси.
- Что случилось?
- Дети что-то в школе натворили. Училка рвет и мечет. Требует меня в школу немедленно."
"- Хорошо, Иришка. – Аленка прекрасно памятует чьей любимицей я стала, и возражать мне, ей не придет в голову. – Поезжай спокойно в школу, я перенесу его запись.
Я уже не слушаю админку, а судорожно вбиваю координаты школы в приложение такси.
Все дорогу сижу как на иголках. Ужасно нервничаю на светофорах, которые как назло горят красным по получасу. Безуспешно пытаюсь дозвониться до Сюрприза, потом до Шоколада, затем до Игрушки. Все тщетно!
У моих деток три яблочника. Не последней модели, как у их папаши, но тоже очень дорогих. Я стараюсь ни в чем не ограничивать и не ущемлять мою команду. Они и так без отца растут и не должны чувствовать себя ущемлёнными в чем-то.
Но трубки дети не берут, и тревога напополам с паникой еще больше захлёстывает меня.
Наконец подъезжаем к парковке школы. Я забегаю в здание, и на ходу крикнув охраннику о встрече с учителем, несусь на второй этаж. Пока не увижу своих детей, не успокоюсь!!!
* * *Вбегаю в класс. Вроде все спокойно. Мои тройняхи мирно пишут что-то на двойных листочках. Других детей в классе нет. Неудивительно, уже полтретьего и дет давно разошлись по домам.
- Господи, Сюрприз, Шоколад, Игрушечка!!! Что же произошло?
Дети, побросав ручки на листок со всех ног бегут ко мне, обнимаемся, точно котята с мамой, которые давно не виделись.
- А! Явились-не запылились! – раздается стервинное дребезжание со стороны учительского стола.
Я настолько рада видеть своих деток в целостности и сохранности, что Марь Иванну не заметила от слова совсем.
- Здравствуйте, Марья Ивановна. Что произошло? – подхожу я ближе.
- Да. Да. Подходите сюда! – поджимает тонкие губы, обведенные кроваво-красной помадой, бабка.
Просто ведьма Урсула какая-то, а не учительница.
- А вы пишите самостоятельную! – прикрикивает на моих сорванцов Марь Иванна. - Отметки за нее пойдут в журнал! По всем предметам!
Дети мои не пуганные. Они не вздрагивают ни от такого тона, ни от такого обращения. В глазах Игрушки какая-то подавленность, У Шоколада раздражение, а у Сюрика такой нехороший блеск в глазах, что мне становится не по себе.
- Значит так! – не собираюсь я давать своих мальцов-удальцов в обиду.