Хотя, принимая во внимание то, что «коптевские» всегда были близки с «бауманскими» и даже на ту памятную «стрелку» за ночной клуб «Арлекино» приехали как их верные сторонники, в то время как «курганские» находились с «бауманскими» в состоянии непримиримой вражды, эта дружба выглядела несколько странной. Но тем не менее дружба между ними крепла и лидеры «курганских» в 1992 году были даже приглашены на празднование дня рождения Саши Наума.
Однако, несмотря на сближение, отношения между «курганскими» и «коптевскими» оставались лишь приятельскими, без общих денежных интересов.
Открывшийся Петровско-Разумовский рынок, ставший настоящим Клондайком, не мог оставить «курганских», чувствовавших себя по отношению к «коптевским» (впрочем, как и к «сильвестровским») хоть и дерзкой-отважной, но всё-таки нищей организацией, равнодушными, манил своим богатством.
Виталий Игнатов и Александр Наумов на том самом дне рождения
Чтобы подобраться к этой кормушке, «курганские» решили использовать свою старую проверенную тактику – объединиться с «коптевскими» против общего врага.
Но у «коптевских» такого врага не было, а с возникающими время от времени мелкими неурядицами они вполне справлялись сами.
Зато такой враг имелся у «курганских» – те самые «бауманские».
Думаю, что идея «курганских» устроить засаду на Кошу на Петровско-Разумовском рынке, являвшемся точкой их друзей, преследовала двоякую цель: помимо самого покушения на одного из лидеров враждебной группировки, втянуть «коптевских», как соучастников этой операции, в конфликт с «бауманскими» и тем самым обеспечить себе денежную подпитку на «общую войну» за счёт доли с рынка.
Насколько я знаю, в итоге так и вышло. После бойни, устроенной Солоником и Мониным на рынке, Вася Наумов стал регулярно подкидывать «курганским» деньжат, что-то вроде гуманитарной помощи, в том числе и на Солоника, раненого во время той перестрелки и теперь находившегося в СИЗО.
Однако такое двоякое положение и выкрутасы «новых друзей», попахивающие подставой и грозящие столкнуть лбами «коптевских» с «бауманскими», пришлись не по нраву Саше Науму, в общем-то, придерживавшемуся патриархальных уголовных традиций и, как я уже говорил, ещё со времён Глобуса, убитого «курганскими», поддерживавшему с «бауманскими» дружеские отношения.
Словом, «курганские» в лице «коптевских» вместо союзников в войне с «бауманскими» вполне могли бы приобрести ещё одного врага, сторонника «бауманских».