Эх, жизнь блатная трудная, но интересная!
Заметив это, Валерьяныч (Солоник) всячески распалял воображение Меньшикова историями о лихих, но благородных бандитах, собственных подвигах, роскошных женщинах и автомобилях, которые тот слушал с восторгом и завистью.
Служба у младшего инспектора была сутки через трое, и теперь, заступив на смену, он всё своё свободное время проводил у открытой «кормушки» камеры Солоника, внимая его рассказам и рассуждениям о жизни, достойной настоящего мужчины.
Завербовать Меньшикова было нетрудно, по сути, как потом сказал Солоник, тот сам на это напрашивался, наслушавшись героических историй. Началось всё с бытовых мелочей. Потом Меньшиков стал заносить Солонику телефон, оставляя его в камере с отбоя и до утра во время своего дежурства. Услугу эту «курганские», с которыми к тому времени Солоник уже свёл Меньшикова, щедро оплачивали. Да и вообще с младшим инспектором «курганские» носились, как с писаной торбой, – впрочем, запросы у паренька были явно не королевские – подкидывали ему деньжат, делали дорогие подарки, водили в рестораны, приглашали в «Арлекино», угощали красивыми женщинами.
Разработали план побега. Одна стена СпецСИЗО выходит на улицу Матросская тишина. Этой архитектурной особенностью и решил воспользоваться Солоник, рассчитав, что выбраться наружу можно, спустившись по этой стене с крыши прогулочного дворика, расположенного на верхнем этаже здания следственного изолятора.
Убедившись, что план вполне осуществим, приступили к его реализации.
Задуманное держалось «курганскими» в строжайшем секрете не только от адвокатов, но даже и от нас.
Главным звеном в операции был Меньшиков. В один из дней он украл ключ от двери, запирающей выход к прогулочным дворикам, хранившийся у старшего смены. Администрация СИЗО не придала пропаже ключа особого значения – такое случалось и прежде – и просто изготовила дубликат.