Его квартира, находившаяся на пятом этаже, была оборудована сигнализацией, двойной входной дверью и решётками на окнах, казалась неприступной крепостью.
Я несколько дней наблюдал за жильём коллекционера, разглядывая его в бинокль с соседнего здания, изучал распорядок дня Магидса, обследовал прилегающие к его дому дворы и близлежащие переулки на случай отхода, и проконсультировался со специалистами по сигнализациям.
Каждое утро в один и тот же час Магидс выходил из квартиры и следовал в город по своим делам.
Для осуществления задуманного мне нужен был ещё один человек. Серёга Ананьевский в то время готовил к очередным соревнованиям сборную и не мог принять участие в налёте. Тогда я привлёк к делу своего младшего брата Сашу.
Я посвятил подельников в план налёта, и мы пару раз выехали на «точку», чтобы сориентироваться на месте, приглядеться.
Итак, 27 июля 1990 года. На акцию мы шли втроём: я, Саша и Женя Токарев. На всякий случай я взял с собой ствол. Стёпа – друган Фрэда Владимир Степанов – на своей машине доставил нас на место и должен был дождаться нашего возвращения, чтобы увезти оттуда после ограбления.
Мы облачились в спецовки, чтобы походить на работяг, которых немало бродило в округе, и незадолго до предполагаемого времени выхода Магидса из квартиры расположились на лестничной площадке между пятым и шестым этажами.
Услышав возню с дверными замками в квартире Магидса, Женя благоразумно собрал в сумку бутылку водки и закуску, и мы спустились на пролёт ниже и встали рядом с квартирой коллекционера, укрывшись за стеной. Натянули на лица вязаные шапочки с прорезями для глаз.